Нят-Нам.ру
Вьетнам

Авторская страница


СЕРГЕЙ АФОНИН. ВЬЕТНАМ

[НАЧАЛО] [СТАТЬИ] [СТИХИ] [КНИГИ] [ФОТОГРАФИИ]

[ 2008 ] [ 2009 ] [ 2010 ] [ 2011 ] [ 2012 ]

[ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ] [ 12 ]

Лотосы и бомбы

Ханой, 1968 г.

Когда выезжаешь из Ханоя по шоссе № 1, вскоре за развалинами пригородного района с правой стороны от дороги огромное поле. Оно переливается и искрится в лучах рассветного солнца. Бледно-розовые бутоны на стройных стеблях в ожерелье сочных зелёных листьев, распластанных на воде. Это лотосы. Их здесь целая плантация, и кажется неправдоподобным, что эти прекрасные цветы живут среди воронок от бомб.
Через несколько часов проезжаем мост Хамжонг. Искорёженный металл и искалеченные скалы напоминают о недавних боях. Город Тханьхоа остаётся позади. Вдали на фоне синего горизонта стоит удивительная скала. По форме она похожа на женщину с ребёнком на руках. Скала называется «Жду мужа». В легенде, которую можно услышать не только в этих местах, рассказывается о том, как женщина с ребёнком вышла встречать мужа с фронта. Но она не встретила его. И стоит эта женщина, застывшая от горя в камне, и сегодня продолжая верить. Уже и камень выветрился от времени, но сердце вьетнамской женщины живёт в ожидании…
Дорога идёт всё дальше на юг. Следы бомбардировок сопровождают на всём пути. В отдельных местах воронок так много, что кажется ты попал на другую планету и сейчас пробираешься между безжизненными кратерами. Обогнали колонну грузовиков, колёса которых поднимают бурую пыль.
В просвете между холмами замечаю радугу – широкую, яркую. Одним концом она упёрлась в облака, другим опустилась в море.
… Вдруг где-то поблизости гулко застучал барабан. «Тревога!» Несколько американских самолётов прошли высоко над деревней. За ними гнались МиГи, ведя огонь по удиравшим «фантомам». У одного из них вырвалось пламя, и в ту же секунду воздух взорвался криками: «Горит! Смотрите! Горит!» За одну ночь нам нужно было прорваться до Виня. В этом районе находятся бомбы замедленного действия, а мы должны пройти несколько километров пешком до нужного перекрёстка. Туда подойдут наши газики.
Быстро темнело. На востоке полыхали далёкие молнии. Тропическим летом над морем обычно собираются грозы. А здесь небо было чистым и звёздным.
Идём открытым полем. В таких местах нужно быть осторожным. Стараемся идти не растягиваясь. Часто спотыкаемся. В соседней деревне наша цепочка удлинилась на несколько человек. Попутчиками стали девушки, которые шли помогать зенитчикам рыть окопы. Познакомились. Двух подруг звали Луна и Орхидея.
Они двигались в темноте быстро, уверенно. Говорили громко, шутили.
«Работать будем до утра, – сказала Луна. – Потом нужно в поле, да и домашние дела не ждут…»
«А когда же отдыхать?»
Подруги рассмеялись: «Ведь мы ещё молодые…»
На перекрёстке девушки попрощались и ушли дальше в темноту. Ждать газиков пришлось долго. Неожиданно из темноты доносятся детские голоса. Это дети возвращаются с концерта. Бомбы и музыка...
Садимся по машинам. Дети желают нам счастливого пути. У одной из переправ пришлось задержаться. Осветительные ракеты. Бомбардировка. Берег реки, у которой мы остановились, весь изрыт воронками.
Останавливались ещё несколько раз, пережидая, пока пролетят самолёты. К городу Виню подъезжаем глубокой ночью. Луна. Чёрные развалины. Ночуем в пригородной деревне. Скоро уже утро. Долго не могу заснуть. Мешает почти непрерывный гул самолётов, взрывы.
Сквозь сон чувствую, что кто-то будит. С трудом открываю глаза.
«Пора. Уже 5 часов», – говорит старший лейтенант. Много испытаний пережил Винь, но самые тяжёлые выпали на его долю теперь.
Американские самолёты появились над Винем 5 августа 1964 года. На город упали первые бомбы. Они продолжают разрываться и сегодня.
До 31 марта 1968 года, когда США заявили об ограничении бомбардировок, на Винь было сброшено свыше 9000 фугасных бомб, около 14000 шариковых бомб, 1000 управляемых и неуправляемых ракет класса «воздух-земля», 300 бомб замедленного действия.
Кроме того, Винь систематически обстреливался кораблями 7-го американского флота.
Среди руин одного из кварталов до вчерашнего дня ещё оставалось пять или шесть чудом уцелевших домиков. Они, наверное, резали глаза американскому лётчику, одному из тех, кто привык «работать чисто». Тонкостенная бомба с мощной взрывной волной (такая бомба используется специально для ударов по населённым пунктам) точно попала в цель. Кроме этого сюда же были сброшены и шариковые бомбы.
Мы ходили по этим ещё дымящимся развалинам, и в сандали забивался горячий пепел. Мы видели пострадавшие семьи, у которых больше не осталось жилья. Развороченные стены, вместо крыши небо над головой…
Из-под груды рухнувшей пагоды пожилой мужчина вытащил искалеченную фигуру Будды. «Пусть будут прокляты американские варвары», – сказал он и отвернулся, чтобы никто не увидал его слёз.
Потом мы прошли к католическому собору. На его месте огромная гора битого камня, перемешанная с церковной утварью. Прямое попадание телеуправляемой бомбы «уолай». А в этот момент в небе вновь кружили американские самолёты. Они летают здесь с короткими паузами, выискивая всё новые объекты для ударов.
Факты преступлений против вьетнамского народа широко известны. Но пусть к этим фактам добавится ещё один. В эвакуированной из Виня больнице находятся многие раненые. Среди них 14-летняя девочка по имени Ха. Она, как и её мама, ранена взрывом шариковых бомб. Девочка, у которой 10 ран, была без сознания. Врачи делали срочную операцию, надеясь вернуть её к жизни...
Возвращались в гостиницу. Дорога, обсаженная молодыми лиственницами, идёт между рисовых полей. Неподалёку работают крестьяне. Женщина понукает буйвола и налегает на плуг. Прямоугольник поля залит тонким слоем воды, который перемешивается с землёй. В воде отражается небо. В плывущее облако тяжело ступает буйвол. Плуг разрезает облако, выворачивая наружу чёрные комья земли. Крестьянка останавливается, несколько мгновений смотрит на нас – уж не ведут ли сбитых американских лётчиков – потом смотрит в небо. Смахивает пот со лба и начинает новую борозду. Залитая водой воронка от бомбы. В ней купается буйвол. После жаркого дня наслаждается прохладой. Буйвол с головой погружается в воду, фыркает, и брызги летят на дорогу. Под деревом сидит мальчик в большой соломенной шляпе, которая защищает от осколков. Читает. Но вот он настораживается. В стороне, рассекая облако, идут два самолёта. Со стороны реки доносятся взрывы. Самолёты делают новый заход. После каждого взрыва уши буйвола чутко вздрагивают. Он уже не плещется в воде, а затаился в воронке. Мальчик продолжает сидеть, только крепче прижался к дереву.
Новые бомбы падают на Винь, стреляют зенитки.
Вернулись в «отель». На столе, за которым мы ужинаем, стоят свежие лотосы. От взрывов ваза слегка раскачивается. Нам сообщают, что сбит ещё один самолёт противника.
Защитники Виня первыми открыли счёт сбитых в небе ДРВ американских самолётов. Это произошло в первый же день налётов четыре года назад. За это время над Винем было уничтожено свыше 400 самолётов.
… Нам вручают лотосы. «Эти цветы, – говорят друзья, – мы дарим самым дорогим гостям. Возьмите их на память о Вине. Обязательно приезжайте к нам после войны снимать и писать о нашей мирной жизни. Проект восстановления города уже одобрен ЦК партии. Представляете, каким красивым мы сделаем Винь! Наш народ уверен в будущем».
Поездка по Нгеану продолжалась. После Виня мы провели сутки в районе Намдан. У колодца с холодной водой очередь. Мы долго поливаем друг другу на спину, шумно плескаемся. Жара понемногу отступает. За целый день так изжарились, что кружится голова. Да ещё вывалялись в земле, укрываясь от пикирующих самолётов.
Тяжёлый был день. И не потому, что стоит особенная жара, вызванная горячим ветром из соседнего Лаоса. Тяжело на душе. Всё время вспоминаются растерянные глаза двух малышей из общины Намлок: «Что будет с нашей мамой? – спрашивали они. – Когда она вернётся?» Мать их тяжело ранена осколком, лежит в больнице.
В деревню, где живут эти двое ребятишек, мы отправились утром.
Тяжело идти туда, где знаешь заранее, что увидишь слёзы и горе. Вышли на дамбу. Противоположный берег реки Лам сплошь укрыт зеленью. Но в одном месте эта зелень разрывается большим коричневым пятном.
«Это и есть Намлок», – сказал кто-то из сопровождающих. Только потом, когда мы переплыли на лодках на другой берег, я понял: то, что издали казалось коричневым пятном – это обгоревшие и обуглившиеся деревья и кусты, это сожжённые крестьянские хижины.
На эту мирную деревню с её легкими бамбуковыми постройками американские лётчики не бросали тяжёлых фугасных бомб. Достаточно было нескольких десятков тонкостенных бомб и ракет.
Проходя по деревне, мы видели в разных местах пустые контейнеры из-под шариковых бомб.
У одного из разбитых домов стояли двое малышей с растерянными и заплаканными глазами. «Что будет с нашей мамой? – спрашивали они. – Когда она вернётся?»
Прямо в пепле на земле сидит женщина. Её брат погиб вместе с женой, которая только что вернулась из родильного дома. У женщины на руках осталась десятидневная племянница. Председатель кооператива показывает длинный список убитых и раненых жителей деревни: в нём фамилии 96 человек, в большинстве женщин, детей.
… Лодочник торопился. Он сильно нажимал на вёсла ногами. Вьетнамцы считают, что так грести удобней. Приближаемся к песчаному берегу. И вдруг появились два самолёта. Вскоре прилетело ещё два «фантома». Мы стали наблюдать за их действиями из укрытий. Первая двойка набрала высоту, потом устремилась в пике. Было хорошо видно, как отделяются бомбы и как самолёты ещё некоторое время сопровождают их и резко взмывают вверх. Раздались взрывы. На наших глазах совершалось насилие, которому нет и не может быть никакого оправдания.
Самолёты делают новый заход. Они пикируют прямо на нас. Небо затянуто серой пеленой. Разгрузившись, «фантомы» исчезают довольные своей «работой». Наступает тишина. Вечером включил транзисторный радиоприёмник. Различные станции говорили о положении во Вьетнаме: о новых атаках вооружённых сил Южного Вьетнама, о бомбардировках Северного Вьетнама, о ходе официальных бесед между делегациями ДРВ и США в Париже. Слушали мы и московское радио на вьетнамском языке.
Самолёты пролетают так низко, что заглушают радиоприёмник. Слышны взрывы.
Эфир доносит религиозную передачу для войск США. Американский проповедник говорит о боге, любви…
…На следующий день на берегу моря услышал знаменитые нгеанские песни. Обычно поют двое, импровизируя на ходу. Первый о чём-то спрашивает, второй отвечает. Сегодня дуэт исполняли две подруги:

Я не знаю, есть ли на земле что-нибудь
прекраснее нежного лотоса.
Может быть, ты, подруга, знаешь, так скажи!

Над заливом прошли американские самолёты.
После небольшой паузы вторая девушка ответила:

Да, в жизни нет прекрасней этого цветка,
Его хотят убить и сжечь,
Но скоро с фронта вернётся мой любимый
И подарит мне живой лотос…

Самолёты пикировали на берег залива. Разрывы бомб не могли заглушить песню девушек…

Наверх

Лотосы



Форум | Контакты | Новости Нят-Нам.ру | Про Вьетнам | Вьетнамские мифы и сказки | Философия Вьетнама | Картинная галерея | Тематические страницы | Другие ресурсы | Библиотека

Copyright © "Нят-Нам.ру", 2004.