Интервью Генконсула РФ в Хошимине А.В. Попова

Форум о русскоязычной диаспоре.

Модератор: tykva

Интервью Генконсула РФ в Хошимине А.В. Попова

Сообщение ozes » 27 янв 2016, 09:48

"Вьетнамцы – хорошие люди". Интервью дипломата, проведшего во Вьетнаме семнадцать лет

За плечами моего собеседника – служба в центральном аппарате МИД, командировки в Сенегал и Вьетнам. Год назад Чрезвычайный и Полномочный Посланник 2-го класса Алексей Попов вернулся в Социалистическую Республику Вьетнам в качестве Генерального консула Российской Федерации в городе Хошимин. В свободное от работы время интереснейший собеседник, эрудит и любитель истории Алексей Владимирович проводит настоящие исторические изыскания по теме российско-вьетнамских связей. В общей сложности, признаётся мне Алексей Попов, в его копилке – семнадцать лет "чистого" Вьетнама, семнадцать лет командировок в страну, в которую невозможно не влюбиться. Алексей Владимирович рассказывает читателям блога "Скандинавия" о Вьетнаме и вьетнамцах, и мы говорим с ним о быте, культуре, истории, политике.

Изображение

- Алексей Владимирович, Вьетнам России друг?

- Впервые я оказался во Вьетнаме в 1983 году, потому с полной ответственностью могу сказать: Вьетнам - наш близкий друг и партнёр в политическом, экономическом плане, в плане людских отношений. Вы, наверное, почувствовали на себе искреннее, положительное отношение вьетнамцев к россиянам. Такое редко где бывает. Я наблюдал за Вьетнамом и тогда, когда он был одной из беднейших стран в мире, наблюдаю за ним и сейчас, когда это уже быстро развивающееся государство, даже не "тигрёнок", а подрастающий азиатский "тигр". Рост ВВП в 2015 году составил 6% и это реальные, не дутые цифры; а на 2016 год они прогнозируют 6,7% роста. Хошимин и южные провинции Вьетнама дают до 9% роста ежегодно в течение последних пяти лет.

- За счёт чего такие показатели?

- Вьетнам – развивающийся рынок, интересный для всех. Посмотрите хотя бы публикации местных центральных газет: ежедневно сюда приезжают руководители разных государств. Только что завершился визит лидера Китая Си Цзиньпина [интервью взято в начале ноября 2015 г.], на той неделе ваш покорный слуга был на приёме у президента Исландии, потом на концерте у президента Италии. Сейчас во Вьетнам ждут президента США Барака Обаму.

Страна маленькая, вьетнамцы потому всегда хорошо понимают, что необходимо традиционное лавирование между центрами силы. Мудрые и опытные вьетнамцы преуспели в выстраивании политики баланса сил. Лозунг о том, что Вьетнам должен дружить со всем миром – это не просто слова, это руководство к действию, к тому, чем они и занимаются в течение сорока лет после освобождения.

- Почему на юге Вьетнама экономика развивается самыми быстрыми темпами?

- Нельзя говорить только про Хошимин, надо упомянуть и соседние провинции южного индустриального округа. В чем-то они близки, в чем-то различны. Здесь действует большое количество, десятки, практически даже сотни различных индустриальных экспортных зон, где можно увидеть самые современные предприятия. В октябре у нас побывал губернатор Московской области Андрей Воробьев, делегация посетила две экономические зоны, одну – на одном конце города, вторую – на другом. Наши специалисты ахнули, когда увидели, например, производство медицинских имплантов.

- Это самые настоящие инновационные технологии...

- Смотрите сами: наш рынок достаточно давно заполнен вьетнамской электроникой, тот же "Самсунг" активно собирает во Вьетнаме много своей техники, "Панасоник", перебазировавший сюда производство из Малайзии, десятилетиями производит телевизоры. В Китае, в связи с конъюнктурой рынка, рабочая сила дорожает, наблюдается тенденция перевода производства, в том числе и во Вьетнам.

- Алексей Владимирович, расскажите, пожалуйста, о здании консульства.

- Вьетнамцы предоставляют нам помещения на условиях взаимной аренды. С одной стороны, это удобно, а с другой – вкладывать свои деньги в развитие этой недвижимости нет особого смысла. Консульство располагается в здании, где мы с вами сейчас общаемся, более тридцати лет. Комплекс был создан вьетнамцами для размещения советских специалистов, представительств наших компаний. Вся территория вокруг, все дома были наши, однако сейчас нас осталось здесь совсем мало.

- Действует ли при консульстве школа?

- Школа у нас своя, маленькая – четыре класса. В этом году набрали рекордное количество учеников, девятнадцать человек, но это фактически максимально возможное количество посадочных мест. Школа активная, заняла, например, в прошлом году третье место в конкурсе среди всех заграничных школ МИД. Наши женщины, которые там работают, стараются привлекать и родителей. Поскольку круг общения тут всё-таки достаточно ограничен, школа является своеобразным клубом, куда приходят наши соотечественники.

Соотечественников у нас тут много, кто-то из них к консульству спокойно относится, кто-то наоборот старается держаться подальше, у всех разные взгляды. Это нормально.

- На выборы ходят люди?

- Я пока не проводил здесь выборы, в 2016 году будет очередная кампания, но явка по загранточкам традиционно достаточно высокая. Я много раз проводил выборы в Хайфоне, Ханое, в Дананге. При СССР во Вьетнаме было пять точек для голосования – четыре в генконсульствах, в том числе в Вунгтау, и одно в посольстве. Сейчас у нас во Вьетнаме осталось, помимо посольства в Ханое, два генконсульства: в Дананге, и здесь, в Хошимине. Три учреждения на три части Вьетнама. У меня – девятнадцать южных провинций и два города центрального подчинения, Хошимин и Кантхо.

- К сожалению, мне так и не удалось попасть в городок российских нефтяников во Вунгтау, где, как я знаю, действует православный приход, не имеющий постоянных священников.

- Не совсем так. Так сложилась судьба, что я отчасти стоял отчасти у истоков этого дела, попробую рассказать вам то, что знаю. Более пятнадцати лет назад, когда я работал в посольстве в Ханое, один из наших сотрудников, глубоко верующий человек, в паре с другими верующим человеком из посольства Швейцарии (по-моему, это был супруг швейцарской женщины-дипломата), написали в Москву, в Русскую Православную Церковь. На их просьбу прислать священника, в связи с большим количеством проживающих во Вьетнаме россиян, откликнулись, из Пекина для проведения молебна прибыл священнослужитель, имя его я уже, к сожалению, не помню. Отслужили в посольстве молебен, а потом священник поехал в Вунгтау.

Прошло немного времени, и к нам с визитом прибыл митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл (сейчас - Патриарх Московский и всея Руси), на тот момент он возглавлял Отдел внешних церковных связей РПЦ. Человек оказался потрясающий по эрудиции, по общению; то, что мы видим по телевизору – малая толика. Потрясающий священник, Божий человек. И тогда митрополит Кирилл сказал: а не создать ли нам здесь приход, построить церковь? Наши нефтяники из Вунгтау прониклись этой идеей, нарисовали даже проект церкви, но всё оказалось не так просто...

Изображение
Священник Владимир Александров служит историческую первую православную литургию на вьетнамской земле во Вунгтау. Фото: Архив официального сайта Московского Патриархата

Для митрополита мы организовали встречу с представителями вьетнамского комитета по делам религий. Вьетнамцы там послушали нас внимательно, покивали, а потом говорят: всё хорошо, но есть определённые политические нюансы. Дело в том, что официальная регистрация прихода или строительство храма может вызвать лавинообразную реакцию, особенно когда это касается протестантов. Во Вьетнаме церковь традиционно находится под контролем государства, что многие годы являлось камнем преткновения в его отношениях с Ватиканом, США, и Западом в целом. Так вот, вьетнамцы нам тогда сказали: мы не против того, чтобы православные, которые живут на закрытой территории на юге страны, создали приход, строительство же церкви продолжает оставаться под вопросом.

В последние годы, насколько я знаю, уже два года на наши большие праздники сюда приезжает священник Русской Православной Церкви, приходит в школу при генконсульстве, служит водосвятный молебен здесь и в Вунгтау, обязательно посещает могилу умерших здесь в 1905 году моряков с крейсера "Диана". В последний раз мы встречались с батюшкой в Вунгтау, где он освящал судно после ремонта.

- Расскажите, пожалуйста, о крейсере "Диана", я знаю, что вы собрали о нём большое количество информации.

- Крейсер "Диана", брат-близнец "Авроры" и "Паллады", после Цусимы пошёл не во Владивосток, а в Сайгон, потому что не хватало угля. В Сайгоне французские власти получили приказ об его интернировании, за время которого умерли восемь наших моряков. Кладбище, где они были похоронены, находилось в центре города, могилы с непонятными надписями вьетнамцы нашли случайно в 1983 году. Мои предшественники списывались с архивом, нашли имена этих семи матросов и одного офицера. Наши военные моряки с базы, которая была тогда на Камрани, установили памятник, и мы ежегодно в дни праздников возлагаем туда цветы, обязательно возим к монументу делегации.

Моряки-патриоты, сражавшиеся в ту забытую русско-японскую войну, пускай и не выиграли, но они, на мой взгляд, не оказались и побеждёнными. Обстоятельства сложились так, что они были вынуждены выйти из боевых действий, хотя часть экипажа сумела в качестве штатских лиц перебраться во вторую эскадру Рожественского и принять участие в Цусимском сражении. Мне, как русскому человеку, было интересно прочитать мемуары одного из старших офицеров "Дианы". Так что мы можем с уверенностью говорить, что у нас есть как минимум сто десять лет близких отношений с Вьетнамом. Хотя интересно покопаться и в раннем периоде истории. Во Вьетнаме во французском Иностранном регионе ведь сражались и русские. Разные люди, разные судьбы, мне попадались интересные материалы.

Всю информацию, что нам удалось в последнее время найти по "Диане", мы выложим в ближайшее время на наш сайт. Мне было чрезвычайно интересно всё это искать и, что называется, собирать воедино. Французский коллега пообещал помочь с доступом к архиву их консульства. В работе всегда можно найти дополнительный интерес, хотя для меня и без этого Вьетнам – страна родная, приехал я сюда по собственному желанию.

- Как я понял после двух недель, проведённых во Вьетнаме, в эту страну невозможно не влюбиться...

- Я в шутку говорю, что Вьетнам – это как наркотик. Знаю людей, работающих в наших диппредставительствах на технических должностях (а это тяжёлый труд), которые постоянно просились во Вьетнам и проводили здесь по три-четыре командировки подряд, причём это было и тогда, когда здесь было по-настоящему сложно. Я не знаю ни одной другой развивающейся страны, где такое было бы возможно. Мне сложно сформулировать, но во Вьетнаме ты себя чувствуешь, может быть, даже в излишней безопасности, всюду царит спокойная атмосфера. Здесь ты знаешь, что сможешь решить любую задачу, потому что к тебе благосклонно относятся и власти, и население.

- Вопрос, который очень меня занимает: а есть ли здесь преступность в нашем понимании?

- К сожалению, в последние годы во Вьетнаме регистрируется всё больше тяжёлого криминала: грабежей, убийств, увечий. Бич этой страны – наркомания. Наркоманы – мелкие преступники, но они очень активны. Например, недавно у женщины, которая приехала к нам в консульство, пытался вырвать сумку мотоциклист, она не выпустила, в результате получила тяжелую травму.

Что касается Нячанга и других курортных зон, то там преступность тоже достаточно высокая, в том числе в отношении наших туристов. Сумки, кошельки, личные вещи – за всем этим надо следить. У нас десятки случаев, когда мы оформляем свидетельства на возвращение, нас постоянно информируют о каких-то ЧП, ДТП с участием российских туристов, которые для вьетнамцев являются всё большей проблемой.

У нас, кстати, уже приближается к десятку количество людей, пытающихся получить в банкомате деньги по поддельным картам. А у вьетнамцев всё давным-давно схвачено, все банкоматы находятся под наблюдением. Берут с поличными. Не далее, как вчера, у меня консул вернулся из Нячанга, где сейчас в КПЗ сидят трое, следствие будет длиться месяцев семь... Раньше были отдельные лица, сейчас – организованные группы, потому срок им грозит реальный, совершенно спокойно могут получить два-три года тюрьмы, соотечественники уже сидят по этим статьям. Ощущение того, что за тобой никто не наблюдает, весьма обманчиво. Очень сильная центральная власть контролирует ситуацию на местах. Если что-то происходит, то это скорее исключение, чем правило. Этому можно по-хорошему позавидовать.

- Много чему во Вьетнаме, как я понял, можно позавидовать...

- По моим наблюдениям, громких преступлений вроде убийств, здесь не так много. Вьетнамцы, наверное, всё-таки после войны, на которой они потеряли несколько миллионов, стали больше ценить жизнь друг друга. Хотя когда находишься с ними на дороге, в общем потоке, кажется, что жизнь они совершенно не ценят. Девчушка на велосипеде, которая у тебя из-под колеса вывернулась, обязательно засмеётся. Если не засмеялась – значит, задел. Вьетнамцы - нормальные люди, хорошие люди. Как и везде, есть и хорошие, и плохие. Обобщать не хочу, но мне вьетнамцы очень симпатичны.

С Алексеем Поповым беседовал Аркадий Рябиченко, блог "Скандинавия"

(продолжение следует)

http://russiancouncil.ru/blogs/norrsida/?id_4=2278
Аватара пользователя
ozes
Администратор
 
Сообщения: 76359
Зарегистрирован: 21 окт 2009, 19:27

Re: Интервью Генконсула РФ в Хошимине А.В. Попова

Сообщение ozes » 03 фев 2016, 10:41

"Вьетнамцы – хорошие люди". Интервью дипломата, проведшего во Вьетнаме семнадцать лет (часть II)

Продолжаем разговаривать о Вьетнаме и его дружелюбном народе с генеральным консулом РФ в Хошимине, Чрезвычайным и Полномочным Посланником 2 класса Алексеем Поповым. С Алексеем Владимировичем мы говорим о вьетнамском языке, особенностях местного менталитета, восприятии вьетнамцами России и русских, влиянии, которое пытаются оказывать на Вьетнам США. Первая часть интервью была опубликована в блоге "Скандинавия" ранее.

- Алексей Владимирович, откройте тайну: какое у вас любимое вьетнамское блюдо?

- Вы знаете, у меня много любимых блюд, я люблю вьетнамскую кухню в целом, и не могу сказать, что от чего-то в ней отказываюсь. Если я скажу, что особенно люблю суп «Фо», я буду не совсем прав, я люблю «Миен» – это тапиоковая лапша.

- Лапша жёлтого цвета?

- Нет, это белая, стеклянная лапша. А жёлтая – это, скорее всего яичная лапша, она называется «Хутьева».

- Вы очень хорошо разбираетесь в местных кулинарных терминах...

- Куда же деваться?

- Думаю, самое время задать вопрос: как много в России сейчас специалистов по Вьетнаму?

- У нас в принципе немного специалистов по Вьетнаму, не больше сотни на всю страну.

- А как вы выучили язык?

- Единственный способ учить любой язык – это зубрёжка.

- Неужели вы смогли запомнить четыре тональности?

- Шесть. Четыре - это в китайском.

- Не каждый, я думаю, способен уловить разницу.

- Да, это сложно. Если мы возьмём вьетнамский язык в целом, то 60% лексики имеет китайские корни. В китайском четыре тона, а во вьетнамском шесть. Есть ещё долгота и разные, так сказать, открытые и закрытые гласные. Старый вьетнамский язык, до того как португальцы придумали им алфавит, был основан на усложнённых китайских иероглифах. Так что, если бы не португальцы, вьетнамский был бы самым сложным языком в мире.

Я могу общаться с носителями языка, знаю общественно-политическую, экономическую лексику, немножко бытовую. Но вот сегодня пришлось ехать в госпиталь, переводить: сложно было объясняться, медицинская терминология мне незнакома. Вчера работала группа по российско-вьетнамскому банковскому сотрудничеству, просили посмотреть документ, я ответил: "Я здесь не понимаю ни по-русски, ни по-вьетнамски".

В общем-то, любой язык можно освоить. Я видел тут немало европейцев, которые освоили язык. Более того, сейчас в консульском корпусе Хошимина среди генконсулов у меня есть партнеры, с которыми я иногда общаюсь по-вьетнамски.

- Алексей Владимирович, вот какой вопрос: вчера я побывал в музее жертв войны и почему-то так и не смог отыскать там экспозиции, в которой бы рассказывалось о той помощи, которую наша страна оказывала Вьетнаму во время войны с США...

- Согласен, есть такая проблема. Там есть только одна фотография - митинг на заводе в СССР в поддержку борьбы Вьетнама. Но музей этот всё-таки посвящён не столько военным действиям, сколько показывает зверства американцев. Это не военно-исторический музей.

Вот в Ханое, в одном из центральных районов, есть музей вооруженных сил Вьетнама, там большая экспозиция, рассказывающая, конечно и о наших советниках, нашей поддержке. Там представлено наше оружие, а здесь – только американское.

- Видел в Музее жертв войны автомат Калашникова; не знаю, как он там оказался...

- Это, скорее всего, китайская копия. Я сразу могу сказать, интересовался в свое время: мы не поставляли сюда стрелковое оружие. Вы до туннелей Кути еще не доехали?

- Хотел, но не получилось...

- Я туда свозил несколько делегаций; сын с дочкой приезжали – под впечатлением полазали. А ведь это – уже расширенные тоннели, там я, согнувшись, смог пройти. А были и настоящие тоннели, дырочка в которых - тридцать-сорок сантиметров. Только вьетнамец мог там пролезть. Настоящий подземный город в несколько ярусов. Американцы не смогли ничего с ним сделать, хотя и засылали туда ищеек, диверсионные грунты, бомбили с воздуха.

- А что случилось с горными племенами? В музее рассказывалось о том, что они тоже вели партизанские действия против солдат армии США.

- Малые народности, которые до сих пор живут в горах в районе плато Тэйнгуен - это стык трёх границ - активно сражались вместе с вьетами и против французов, и против американцев.

Известная из истории тропа Хошимина, дорога номер четыре, проходила с севера на юг в основном не по территории Вьетнама, а в обход, за грядой Чыонгшон, по территории Лаоса и Камбоджи. А потом они выходили на плато Тэйнгуен. Сделано всё было очень мудро, и тропа, кстати, была не одна, было четыре дороги. Все попытки американцев их уничтожить не приводили ни к чему: бомбили одну тропу, вьетнамцы тащили оружие по другой.

Победа 1975 года стала возможна именно благодаря этой тропе, по которой вьетнамцы протащили танки практически в полуразобранном состоянии. Собрали и ударили в спину, Сайгон сдался без единого выстрела. Вьетнам, если посмотреть на него сверху, напоминает вытянутую латинскую букву "S", в середине которой в районе Дананга есть перевал Хайван, единственный перевал, через который можно осуществлять сообщение по направлению "север-юг". Там основные силы и стояли, и им в спину ударили северные вьетнамцы.

- Получается, что во Вьетнаме 2015 год был юбилейным годом? Проводились ли в стране какие-то мероприятия по этому поводу?

- Большой честью для меня было приглашение на празднование сорокалетия освобождения. Были приглашены, как они сказали, только друзья.

- Насколько серьёзны сейчас трения между Вьетнамом и Китаем?

- Вьетнаму приходится лавировать: проблемы островных территорий никуда не делись, и я, в общем-то, не знаю, когда вьетнамцам в этом вопросе удастся продвинуться в положительном смысле слова. Китай усиливается, наращивает военную мощь. США в качестве внерегиональной державы также пытаются играть свою игру, притягивая, так сказать, тот же Вьетнам. Я не склонен это излишне драматизировать, хотя американцы предпринимают здесь огромные усилия.

Когда, после тринадцати лет отсутствия, я вновь оказался во Вьетнаме, для меня стало очевидным, насколько во всех сферах здесь активизировались американцы. В страну вливаются огромные инвестиции, по двусторонней торговле США занимают второе место после Китая. Американцы пытаются влезть и в военное сотрудничество, и в сферу безопасности, пытаются привязать к себе Вьетнам технологически. Во многих средних и высших учебных заведениях есть преподаватели-американцы.

- Засланные казачки?

- Я не хотел бы кого-то огульно обвинять, но вы по Хошимину уже, наверное, поездили, заметили, сколько здесь объявлений о курсах английского языка.

- На вьетнамском телевидении, которое я смотрел в отелях, чувствуется сильное влияние западной культуры, глобализации. Телеэкран несёт в массы образ успешного бизнесмена, который ездит на дорогом авто...

- Влияние огромное. Знаете, что мне сказал человек, которому я доверяю? Количество дорогих машин наподобие "Роллс-Ройс", "Мазератти" в Хошимине больше, чем в Москве; притом, что пошлины на импортные автомобили составляют 250%

- Автомобили, получаются вообще золотыми...

- Машина, которая у нас стоит сорок тысяч долларов, у вьетнамцев будет стоить сто. Меня часто спрашивают: а сколько стоит мотоцикл? Я говорю: ребята, такой вопрос мне не задавайте, потому что мотоцикл во Вьетнаме можно купить за сто пятьдесят долларов или даже дешевле, а можно и за тысячу, и за две, и за три.

- Сами не ездили на вьетнамском байке?

- Я не умею ездить на мотоцикле, всю жизнь езжу здесь на машине.

- Не до конца, выходит, стали вьетнамцем?

- Ну в общем-то да, не сложилось, что называется. В свое время это не приветствовалось, а потом было не нужно. С другой стороны – во Вьетнаме очень жарко, а машины - с кондиционером.

- У нас мотоцикл никому, кроме байкеров, не нужен, а люди здесь за рулём мопеда или мотороллера себя ощущают, как я заметил, солидно...

- Я помню Вьетнам с пробками из велосипедов и отдельными мотоциклами-"Хондами". Здесь, в Хошимине, мотоциклов всегда было больше, на севере - поменьше. Как рассказали мне коллеги, лет десять назад во Вьетнаме внезапно построили шесть мотоциклетных заводов, количество мотоциклов на дорогах резко возросло, а велосипеды практически пропали из виду.

Мотоцикл для вьетнамца – это не просто средство передвижения, это стиль жизни. На мотоцикле можно перевести всю семью, четыре-пять человек, это в порядке вещей и никого не смущает. На том же мотоцикле могут одновременно перевозить огромное количество груза. Мы тут с водителем смеялись: едет вьетнамец, второй сзади сидит и за собой семиметровую лестницу волоком тащит.

Сейчас рикш практически не стало, они запрещены в больших городах, а раньше я видел, как на рикше перевозят стройматериалы, притом, как минимум, тонны полторы. Если груз упал вперёд, водитель его поднять уже не может - веса не хватает.

- А как давно вьетнамцы стали ездить на мотоциклах в медицинских масках?

- Знаете, это совершенное новая мода, для меня это стало открытием. Загазованность, наверное, очень большая, я-
то окна в машине не открываю. Однажды просто рассмеялся: увидел на улице девушку модельной внешности, в мини-юбке, на каблуках – и в маске. Она уже не ощущает какого-то дискомфорта, идёт в маске, потому что она на улице. Здесь на юге есть такая традиция: в солнечный день все вьетнамки укутаны, они все в перчатках. Потому что загорелая кожа – это кожа крестьянки. Перчатки они носят, может быть, ещё с французских времён.

Мне кажется, зачастую вьетнамки на улице не обращают никакого внимания на свой внешний вид. На улицу они выходят для перемещения, решения каких-то своих проблем. Обратите внимание: здесь продаются специальные запашные юбки для мотоцикла. Вьетнамка в мини-юбке подходит к мотоциклу, надевает сверху большую юбку, и поехала.

- Одним из самых ярких впечатления от Вьетнама для меня стала любовь его жителей к спорту. Интересно, болеют ли они за наших спортсменов?

- Как и в прежние годы, вьетнамцы с большим вниманием следят за подготовкой к Чемпионату мира по футболу 2018 года, успехами и неудачами нашей сборной. Вспоминаю, как несколько десятков лет назад, когда наши на очередном чемпионате проиграли, вьетнамец мне сказал: слушай, когда от меня любимая девушка ушла, я меньше переживал, чем когда ваша сборная проиграла.

- Азартны ли вьетнамцы?

- При всей своей сдержанности они очень азартны, хотя сейчас, как я заметил, они уже гораздо реже играют в карты. Казино во Вьетнаме есть, но вьетнамцам его посещать запрещено, хотя в прессе и ведётся сейчас дискуссия по этому поводу. Популярны лотереи – распространением билетов на улицах занимаются обычно инвалиды, нищие. У меня сложилось впечатление, что у них билет часто покупают не для того, чтобы выиграть, а чтобы поддержать тем самым продавца.

- Каждое утро, я заметил, в центре Хошимина проходит массовая зарядка, насколько популярно такое времяпровождение среди вьетнамцев?

- Традиционно по всей стране утро начинается с активной зарядки. В четыре-пять утра повсюду слышится «мот-хай-ба» - раз, два три. Заниматься выходят люди всех возрастов и, скажем так, сословий. На моей памяти так было всегда. Дело в том, что в жарком Вьетнаме наиболее комфортно чувствуешь себя на рассвете.

Вьетнамцы предпочитают ушу, другие традиционные виды спорта, бадминтон, гимнастику. Дань моде здесь тоже отдают. Помню, как однажды в большом количестве появились роликовые коньки. В Ханое не было площадок, одна-единственная ровная площадка была у памятника Ленину, и там собирались сотни роллеров всех возрастов. Потом построили роллеродромы, но как-то за эти десятилетия всё сошло на нет.

Здесь есть проблема со спортивными площадками. Записаться на теннисный корт практически невозможно, все время занято; бассейнов тоже не хватает.

- В парках я видел школьников, репетировавших какие-то выступления с красными флагами...

- Да, они достаточно консервативны в своих выступлениях. Параллельно с пионерской организацией имени Хошимина здесь на юге существует активное скаутское движение

- Если иностранцы вдруг захотят принять участие в спортивных упражнениях на улицах, как посмотрят на это вьетнамцы?

- Я не вижу здесь никаких разграничительных линий. Вьетнамцы очень открыты, с удовольствием идут на контакт, охотно помогают. У меня бывали случаи в дороге, когда машина ломалась, но всегда поблизости находился вьетнамец, который совершенно без всякой задней мысли помогал найти мастерскую, специалиста. Более того: страна до такой степени перенаселённая, что вот едешь ночью где-нибудь в гористой местности – никого нет; остановился – через три минуты возле тебя уже стоит какой-нибудь вьетнамец: а что ты тут делаешь? Ну что, сначала поедим? Нет, отвечаю, потом поедим, сначала отремонтируем. И тут же вокруг машины образуется кольцо, прибегают ребятишки.

Дети у вьетнамцев, кстати, чрезвычайно симпатичные, и, что я всегда отмечал, дети здесь – привилегированный класс, не на слове, а на деле. Как и вся нация, вьетнамские дети очень раскованы и улыбчивы. Когда у меня сын был маленький, и мы сидели где-нибудь в ресторане, я совершенно спокойно отпускал его гулять, на кухне, где-то ещё, у него были свои друзья-вьетнамцы. И был совершенно спокоен за него, знал, что с ним там ничего не случится.

Вьетнамцы детей просто обожают, и когда в начале 90-ых мы летели из Москвы в самолёте, полном возвращавшихся после долгой разлуки со своей страной вьетнамцев, нашего сына, ему было чуть больше года, мы весь полёт не видели. Он ходил по рукам этих истосковавшихся по детям людей. В той же Африке мне такое бы не пришло в голову.

- Алексей Владимирович, как вьетнамцы воспринимают русских? Каков местный образ русского?

- Это образ большого и доброго человека. Добро во Вьетнаме помнят, вьетнамцы очень восприимчивы к хорошему отношению. Они очень чувствительны, не терпят унижения, народ очень гордый. У нас к вьетнамцам всегда относились хорошо, знали об их войне, искренне поддерживали. Во Вьетнаме об этом знают и не забывают. Я постоянно встречаюсь с вьетнамцами, иногда приходит в голову: насколько они искренни? Потом смотришь: нет, действительно, всё искренне.

- Нет характерных для Азии улыбок, скрывающих за собой совсем другое отношение?

- Мне повезло: я общался с простыми вьетнамцами, участвовал в переговорах на высшем уровне, министерских встречах. И я знаю: это – искренне. Они прекрасно понимают, что в этом циничном мире у них не так много настоящих друзей. Они понимают, что такое американцы, понимают, что такое китайцы, они всё обо всех знают. Потому что история всё-таки вьетнамцами не забывается.

От разных вьетнамцев я слышал одно и то же суждение: что, кроме разрухи и смертей, принесли американцы?
Ничего. А вот французы построили это и это, создали какую-то культуру, архитектуру. То есть они – созидатели. Американцы – разрушители. Они об этом не забывают.

- Как во Вьетнаме относятся к нашей культуре, кинематографу?

- Вьетнамцы говорили всегда: ну что же такое, у вас такие тяжелые фильмы, не то, что индийские! Они большие фанаты индийского кино из-за его красочности, лубочности. Поэтому вьетнамцы любят и наших матрешек, наши, что называется, чисто русские сувениры, они по-настоящему обожают нашу культуру.

С гордостью могу сказать, что мы уже начали что-то делать в этом плане. Не далее как вчера [интервью взято в начале ноября 2015 г.] представители банка ВТБ презентовали здесь несколько книг – переводов русской и советской классики на вьетнамский язык. Издан Достоевский, я оставил себе стихи Рубцова на вьетнамском для подарков друзьям.

Знаете, вчера зампредседателя Вьетнамского банка сказала: "Я многие из этих книг в юности читала и перечитывала, чтобы понять русскую душу". Вьетнамцы ведь до недавнего времени изучали в школах русский язык, они помнят и любят нашу литературу.

http://skandinavia.livejournal.com/233734.html
Аватара пользователя
ozes
Администратор
 
Сообщения: 76359
Зарегистрирован: 21 окт 2009, 19:27


Вернуться в Русская диаспора во Вьетнаме

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1