ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ

Ответить
Вадим Ларин
Сообщения: 18
Зарегистрирован: 18 мар 2017 23:40
Откуда: Москва
Род занятий: Научный работник

ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ

Сообщение Вадим Ларин » 27 янв 2019 20:31

Уважаемые коллеги и читатели, специалисты и искатели тайн, к нижеследующей публикации исключительно важных для меня самого и, полагаю, представляющих существенный интерес для российских коллег и зарубежных востоковедов трех материалов меня побудили исключительные обстоятельства. Как известно, научные исследования, как и приключения первопроходцев, нередко сопровождаются опасными для них событиями, существо которых понятно и без длительных разъяснений. В данном случае в дни празднования своего 60-летия накануне 2019 г. со мной случилось происшествие, подробностей которого я не стану сегодня раскрывать. Последствия не исчезают уже около месяца и, именно это обстоятельство, стало сегодня решающим для данной публикации на сайте Нят-нам.ру.
- К существу проблем, т.к. в ходе самостоятельного поиска, их выявилось несколько: Первая сводится к моей родословной, когда я не исключаю наличие в ней азиатских предков, что вполне обусловлено нашим общим историческим развитием. Тем не менее, я предполагаю, что моя родословная по материнской линии может быть связана с Вьетнамом, страной, которая является вот уже порядка 40 лет объектом моих профессиональных занятий. Можно сказать, что эта история способна стать продолжением либо началом моей gia phả (в част. генеалогия, семейная хроника), которая во Вьетнаме в отличие от России ведется не только аристократическими родами, но и семьями вообще. В настоящее время подобный поиск в России приобрел большое внимание, и я не склонен сомневаться в возможности пересечения знатных генеалогических линий в силу самых разных экономических, политических, религиозных и культурных обстоятельств.
Мой случай нетипичен в том смысле, что родственные связи россиян с представителями Вьетнама вряд ли могут быть отмечены до начала XX в. или, в лучшем случае, до пребывания во Вьетнаме князя К.А. Вяземского и других наших соотечественников во второй половине XIX в. Об этом рассказывает книга «Русские во Вьетнаме». В означенный период один из моих родственников, будучи матросом 2-й Тихоокеанской эскадры под командованием адмирала З.П. Рожественского, может быть, даже сходил на берег в Сайгоне в числе наших моряков. Однако на этом мои сведения, полученные от отца, т.к. это родственник по его линии, оканчиваются.
Однако, как видим, подобные события не исключены и более того известны, если мы обратимся к истории пребывания представителей Вьетнама в России. Я не стану передавать их содержания, а изложу свою историю, которая имеет некоторые косвенные подтверждения. Согласно этой гипотезе, мои вьетнамские предки перебрались в Россию еще XIX в., а, быть может, и ранее с торговым караваном, в качестве беглецов, пилигримов или разведчиков и осели в Подмосковье, близ г. Верея. Их жизнь среди простого – главным образом крестьянского населения может быть признана только лишь по той причине, что мои предки были крестьянами, хотя мой прадед Михаил Никифорович Царев, очевидно, крещеный еврей, перебрался в Москву еще на рубеже XIX-XX вв. и служил в Сандуновских банях, как его жена Прасковья Ивановна в известном музыкальном магазине П.И. Юргенсона. Он похоронен на Ваганьковском в 20-е, она на еврейском участке Востряковского кладбища, кажется, в 60-е гг.).
В.А. Гиляровский не упоминает прадеда в своем рассказе о Сандунах, однако мне определенно известно, что мои предки жили на Неглинной 14 в одно и то же время с О. Книппер-Чеховой и соответственно посещавшим ее А.П. Чеховым. Будучи служащим бань, прадед, конечно, знал всех знаменитостей того времени. К несчастью, в 26-м году он погиб, попав под конку («Попал под лошадь», И. Ильф и Е. Петров «12 стульев»). Впрочем, в Сандунах мог служить и его брат Александр, которого Гиляровский вспоминает под прозвищем «Сашка пузырь» (матерчатый пузырь для мытья). Я уверен, что были они маленького роста – немногим выше полутора метров, т.е. весьма схожими с аннамцами. Это – черта всех моих родственников по материнской линии. (Так сложилась судьба, что я вместе с другими сокурсниками в начале 1980-х гг. делал перед стажировкой во Вьетнаме прививку в поликлинике «50-летия Октября», которая располагалась прямо через центральный вход в этот дом.) Кстати, и моего отца зовут Петр Иванович, как и П.И. Юргенсона.
Нам известно о пребывании в России вьетнамцев в качестве слушателей Коммунистического университета трудящихся Востока в 20-е гг. прошлого века, среди которых был тов. Хо Ши Мин. У меня нет сведений о каких-либо их контактах с моими прадедами, что было бы весьма интересным, если первым было известно о пребывании вьетнамцев в Москве еще с престародавних времен. Хотя, эти контакты могли произойти чисто случайно.
Недавно благодаря усилиям Е.В. Кобелева и других наших коллег общим трагическим достоянием россиян стали исторические сведения о том, что шестеро вьетнамцев участвовали в обороне Москвы в 1941 г. и погибли в этих боях. К этому времени моя бабушка Клавдия Михайловна, Царева по отцу, вместе с моими дедом Шведовым Николаем Федоровичем и мамой – Раей и дядей Колей, который вскоре ушел на фронт, успели перебраться из-под Вереи в Москву. Бабушка умерла в 1943 г. от скоротечной чахотки, как будто от простуды, однако это произошло летом, что значится на ее могильном с мамой камне.
Родившись в 1958 г., я не знал, что в 1980 г. поступлю в Институт стран Азии и Африки при МГУ и стану изучать историю Вьетнама. К настоящему дню я пришел к пониманию, о чем пишут все книги, но что нами самими не вполне осознается, пониманию судьбы как производного всех многочисленных перипетий нашей жизни и в ее настоящем историческом, и повседневном отношении. Поэтому сегодня я склонен видеть то воодушевление, которое испытал в Сайгоне в 1984 г., как проявление отношений к их земляку, приехавшему на историческую родину спустя полтора века или, более того, с даты исхода в Россию. Почему это случилось на юге, я могу объяснить только теперь, что относится к происхождению императорской династии Нгуен, последней в истории Вьетнама. Таким образом, мне осталось получить лишь результаты генетической экспертизы от вьетнамской стороны. Материал, который представлен ниже, некоторое время тому назад был передан мной для рассмотрения такой возможности по согласию Императорского дома Нгуен, находящегося в иммиграции во Франции. Не нужно объяснять, какому риску в это сложное время могут подвергаться мои, наши вьетнамские друзья, осуществляя эту работу. Здесь я хочу назвать своего давнего друга, представителя вьетнамского телевидения Во Зюи Нгиа, уже долгое время работающего в Москве, хотя наши встречи очень редки и более являются памятью о наших странных странах и самих временах. Их имена должны войти в историю вместе с новым происходящим противоречивым, вновь грозящим войной и революциями веком. Несчастьям в эти годы уже суждено было вырвать из жизни нескольких молодых вьетнамцев, приехавших к нам учиться и работать.
Я пишу эти страницы уже после кончины своих родителей. Мама скончалась трагически в ночь на 24 января 2016 г. Тогда до 3-х часов ночи я без конца слушал и учил наизусть песню «золотой музыки» о войне Tâm Sự Người Hát Bài Quê Hương (Задушевные мысли Человека, поющего песню о родине) Зюи Кханя, барда, воевавшего на стороне Южного Вьетнама. Я проснулся только в 2 часа этого дня. Я не успел.
Я пишу эту историю, только часть ее, не как воображаемый или даже реальный потомок императора, а как москвич, человек своей среды, когда никогда не осознавал себя в качестве Шереметьевых или Гагариных, пусть недавно мне было официально предложено баллотироваться на пост Президента России, предложен пост министра культуры Ульяновской области и заграничное наследство в 8 миллионов долларов. От всего этого я отказался, побоявшись ответственности, чрезмерной занятости, желая быть самим собой, свободы. Что все это значит? Даже в том случае, если экспертиза не состоится или результаты ее не подтвердят моих надежд, я останусь самим собой.
Однако, помня о том, что стремился многие годы, как странно это звучит, помогать управлению страной, что удавалось прежде и, видимо, не лишено смысла и теперь, я не посвятил себя этому поприщу, хотя во Вьетнаме исторически главным условием легитимности императорской власти является служение своей стране. Это – очень серьезные вопросы, они имеют отношение к прошлому и будущему. Но в этом кратком предисловии, я не могу изложить всю историю, которую хотел бы написать как книгу под названием «Долг». Удастся это или нет, не знаю. Слишком мало времени остается на все и оставляет здоровье. Что-то сказано уже в книгах, Интернете. Совсем немного, чтобы назваться большим писателем. Однако пребывание в мире науки позволило составить мнение, что мои инициативы пока не вызвали большого энтузиазма. Торопясь опубликовать это предисловие и материалы, я ставлю себя в смешное положение перед лицом таких открытий, как Г. Картером и лордом Дж. Карнарвоном гробницы Тутанхамона или Г. Шлиманом Трои. Они, как известно, потребовали долголетних подготовки и поисков, прежде чем стать культурно-историческим наследием общества. Итак, потребуется 6 или 8 лет, чтобы провести подобную работу к тому, о чем сказано ниже. Легендарная, известная византийцам страна Серинда и гробница императора Ты Дыка, вот что является направлениями моего и, хочу сказать, должно явиться вершинами нашего поиска. «Проклятие фараонов», здесь я улыбаюсь, уже дало себя знать, к тому же судьбы даже самих императоров были не менее трагичны, чем судьбы простых людей, хотя и более известны…
Положительные либо отрицательные ответы на вопросы о практических поисках зависят главным образом от вьетнамской стороны, равно как и от заинтересованности ученых сопредельных стран, некоторые районы которых рассматриваются мной в настоящей перспективе. Ряд известных российских ученых, моих учителей и коллег, уже знакомы с названными идеями и предложениями и настоящие материалы должны стать хотя бы вехами на этом пути, который мне, без сомнения, не удастся пройти одному или которому не суждено иными событиями и обстоятельствами состояться в наши дни.
Надеюсь, что сказанное все же снимет существующие долгие годы препятствия на моем пути во Вьетнам. Возможно, что рука судьбы, послав мне порчу, сделала это потому, что желает пролить свет на губительные подчас тайные события настоящего времени и избежать новых трагедий.
Скажу вновь, что читаемое вами не есть начало моего художественного произведения, но документально-историческое эссе, предваряющее два уже названных мной материала. Дабы открыть этот неведомый путь не с пустым багажом я открыл теперь для себя большую книгу Г. Картера «Гробница Тутанхамона», осмотреть экспонаты которой смог вместе с моим отцом еще в 1974 г. на выставке в Москве. В качестве еще одного значимого аргумента для осуществления ниженазванного проекта, хочу назвать фильм «Степь» С.Ф. Бондарчука по произведению А.П. Чехова, в котором, быть может, показан путь, подобный тому, который некогда совершили в Россию мои вьетнамские предки.

В.П. Ларин,
Москва, 27 января 2019 г.

Ответить

Вернуться в «Общество: История, политика, культура»

Поделиться: