Нгуен Чыонг Куи. Рассказы - перевод Куинь Хыонг

Рассказы, книги, статьи, стихи.
Ответить
Аватара пользователя
tykva
Супермодератор
Сообщения: 34
Зарегистрирован: 17 мар 2017 14:46
Откуда: Сейчас в Сеуле
Род занятий: Переводчик
Контактная информация:

Нгуен Чыонг Куи. Рассказы - перевод Куинь Хыонг

Сообщение tykva » 17 мар 2017 15:12

Холодная кровь

Нгуен Чыонг Куи
Рассказ


1. Она никак не может поверить, что этот парень, по внешнему виду явно метис-европеец, является результатом дел молодости её мужа. Он появился на свет до того, как она впервые встретилась с мужем. Однако она об этом ни капельки даже не подозревала. Однако об этом родственники со стороны мужа ни одного слова ей не говорили. Ох, какая глупая, однако.

Она даже не замечала ни малейшего признака этого в течение более десяти с чем-то лет. Задумываясь об этом, она чувствует позор. И обиду. Она не сильно горюет о том, является ли она первой или второй женой, однако не может терпеть то, что этим самым муж её обманул. Оказывается, его слова и улыбки, его ласки и объятия за всё это время – всего-навсего блестяще сыгранный обман.

Она послала эсэмэску близкой подруге. Две минуты подождала – ответа не приходит. Сколько можно ждать, пока поплавок всплывёт сам. Она набрала номер подруги. Услышав её вопрос, та молчит. Она стиснула зубы с раздражением. «Так ты хочешь сказать, что не знала об этом, пока там жила?». Подруга начинает оправдываться, однако она словам подруги не позволяет дойти до своих ушей. Эта подруга сама сосватала её с мужем, разве не знала, что он имел любовные связи с той или иной европейкой. Ведь об этом трудно не знать же. Ох, какая обида, даже друзья ею так пренебрегали. Интересно, после свадьбы он продолжал ли поддерживать связи с теми бывшими? Ответ наверняка должен быть положительный. Она всё верила в своё счастье, но оказалась дурой. Только у дур бывает то, что люди называют счастье.

Её двое детей без спроса вбегают в её комнату. «Папа зовет в ресторан «Осенная Луна» бифштексом поужинать!», - сказала восемнадцатилетняя дочь с нескрываемым намерением от неё узнать больше о том, о чём, наверно, уже сама догадалась. Сын тронул её за плечо – «Мама, почему плачешь?». Она покачала головой, скрывая своё негодование. «Не пойду я. Вы идите с папой. Сижу на диете».

Она дала волю рыданиям только после того, как услышала щелчок замка на воротах, и всё вокруг в доме утихло. Она горько билась в постели. Она горько рыдала, хотелось ей бежать куда-нибудь, найти кого-нибудь, разбить что-нибудь.

2. Жена его отца ничего не сказала. У неё азиатская внешность с таким невозмутимым выражением лица, на котором невозможно разгадать эмоции, как лицо у статуи восточного будды в книгах о Вьетнаме, что читал он до приезда. Он не намерен же причинять отцу осложения в его личной семейной жизни. До приезда он связался с отцом, однако встреча явно ставит отца в неловкость. По всем признакам отец не готовился к этому дню. Хотя, в общем, не надо готовиться ни к чему. Наличие отца в жизни для него в данный момент уже не так уж важно. Ну, лет десять назад это могло было бы быть чрезвычайно важным, но не сейчас. Когда он уже вырос, когда его мать уже вторично вышла замуж, и образ отца в нём уже стал размыто-расплывчатым. Но однажды в газетах взорвалась шумная статья о тех случаях, когда тамошние вьетнамцы воровали собак у местных жителей, и один из его друзей неожиданно спросил: «А кушаешь ли ты собачатину?» - и снова чётко обрисовывается в его уме образ вьетнамского отца, который однажды существовал. Вот каким образом он связан с этой далёкой азиатской страной. А раз вопрос поставлен, значит надо найти ответ. Он накопил маленькую сумму денег, достаточную на билет на дорогу, и легче, чем представлял себе, можно сказать, проще простого, даже немножко неожиданно для самого себя, нашёл связь с отцом.

Отец представил двум своим детям нового брата. Старшая сначала немножко была сдержана, видно, из-за ощущения неловкости к отцу. Младший же после нескольких коротких минут знакомства уже начал пытаться дотронуться до волос неожиданно появившегося брата. Отец разговаривает сумбурным языком с очень плохим произношением. Они с большим трудом понимают друг друга, отец со смущением извиняется за то, что уже давно не разговаривал на этом языке. В эпоху экспорта трудовых ресурсов учили рабочих по межправительственным контрактам не более трёхстам самым часто используемым словам. Но и такого словарного запаса хватило для вьетнамского рабочего, чтобы найти общий язык с европейской девушкой, и они заимели общего ребенка – это он сам в настоящее время.

Скудный языковый обмен между отцом и сыном происходит более чем трудным путём. Он оставил отца, начал разговаривать на английском языке с новой сестрой. Начиная с куда идти и что делать в Ханое. Он открывает страницу TripAdvisor. На вид небесхитростная сестра спрашивает брата: «А хочешь ты, что ли, путешествовать как пенсионер по рекомендуемым местам в ожидании собственной смерти?». Он почувствовал значительное облегчение. Сестра берёт мобильник, кладёт голову брату на плечо и с нескрываемым весельем говорит: «Давай сделаем селфи для Фэйсбука. Мои подружки, наверно, помрут от ревности!».

3. Она ни слова не говорила, однако все люди вокруг вскоре узнали. Она уже который раз сердится, когда советуют ей простить, ведь сорок фунтов можно всегда за пуд принять1), ведь прибавление в семье всегда к счастью ведёт. «Вдруг он станет возможностью для всей семьи переехать туда жить», - говорят. Она чувствует некоторую жалость к мужу, когда его спрашивают: «Так ты можешь сейчас поменять гражданство, не так ли?».

1) Описательный перевод вьетнамской пословицы «принять 9 за 10» - приблизительно можно понять как совет прощать, если можешь, потому что людям это нужно, а себе не во вред.

Старшая дочь рассказывает ей, что новый брат чрезвычайно экономен. До копейки конкретные расчёты ведёт. Он думает, что родственники во Вьетнаме богатые, много денег тратят.

А метис-полуевропеец в это время очень быстро стал дружить со всеми, кого встретит. Объективно говоря, он красив собой, высокого роста, владеет обворожительной улыбкой чувствительных губ, и тем очень похож на отца. Она же сама безотказно влюбилась в мужа именно из-за этого чувствительного рта. Смотря на него, она словно видит своего мужа около двадцати лет назад. Ой, Боже, зачем она это помнит до сих пор.

Она не знает, даёт ли муж сыну-метису деньги, но вскоре тот переехал жить в гостиницу. Хорошо. Таким образом можно избежать ежедневного общения, что часто влечёт за собой лишние конфликты. Ей также нужно время, чтобы привыкнуть к действительности. Из-за обиды она не могла прямо спросить мужа о цели визита его сына-метиса. Они оба, и отец, и сын, ей ни слова не говорили, как будто она к ним не имеет никакого отношения.

Однако об этом она-то не успела спросить сама, уже нашлись люди, кто за неё узнали. Не спросив её мнения, сёстры мужа велели позвать его сына-метиса в родную деревню на поминальную трапезу в честь усопшей бабушки. Не нуждаясь на самом деле присутствовать, она уже сразу представила всё унижение на сцене воссоединения этих новых родственников. Все за столом с откровенным любопытством следят за тем, как метис неуклюже пользуется палочками для еды. Вторая сестра мужа не сдержалась, выдала неожиданный вопрос: «Как поживает там твоя мать?». Она сидит в далёком углу, не поднимая голову, стоически терпит взгляды всех вокруг. Что-то промямлил метис. Женщины пошёптывают друг другу на ухо, но так, чтобы она услышала. «Она вышла замуж». «Бедный. А приехал, чтобы посмотреть, можно ли тут найти подходящую работу». «Как ни как, наша кровинка, надо помочь».

Она почувствовала гнев, перемешанный с обидой и неловкостью. Она ничего не говорит, достала мобильник и зашла в интернет, чтобы время прошло быстрее. Тётя подала ей кусочек курицы, приговаривая: «Бедные. Чужая кровь пахнет не по душе. Однако...». Какая-то сидящая рядом с ней женщина перебила тётю: «Что вы, что вы говорите. Дайте поесть нормально без упоминания запаха крови. Да это сугубо личные дела, не вмешивайтесь». Пользуясь случаем, она поднялась с пустой пиалой и ушла, как будто супа нужно долить.

4. Он не понимает, почему он должен знать абсолютно всех родственников со стороны отца. Почему все они с такой охотой принимают его как своего родного, несмотря на то, что он с ними не жил ни одного дня. Почему сестра отца так просто сказала: «Когда хочешь, приходи в мой дом в любое время, всегда найдется для тебя риса поесть». У него нет денег. В той стране, гражданином которой он является, он был всего-навсего студентиком с пустыми руками. Какой пользы от него они ждут?

Ответа ему ждать недолго пришлось. У сестры, оказывается, меткий глаз тех, которые днями напролёт смотрят корейские сериалы с писанными красавцами-парнями, и которые всегда готовы поднять шум вокруг хотбоев (hotboys – английское слово) в этих телевизионных сериалах. Селфи с братом на фейсбуке сразу привлекают внимание друзей в соцсети. И городская подростковая молодёжь не упустила шанс показать силу общественных СМИ и доказать свою возможность стать силой, с которой нельзя не считаться.

И настало то, что должно быть. Вокруг него вертятся девочки-подростки всякой масти, от зелёных мечтательно-наивных до таких показно-понимающих жизнь, как будто и впрямь прошли курсы аспирантуры по управлению человеческими ресурсами, от писанных кукольных красавиц с обложек глянцевых азиатских журналов до угрюмых, какие часто встречаются на выставках постмодернистских искусств. В частности, последние напоминают ему о подруге-лесбиянке, председательнице студенческого клуба самодеятельности на родине. В этой стране маленькая отличительная особенность многое даёт. Обладающая большими потенциалами стать куратором сестра таскает брата по ночным караоке, научив его петь популярную песню на вьетнамском языке. Друзья помогли с техническими вопросами, и получился отличный видеоклип, который хитрая сестра разместила на ютубе. Хотбой метис-европеец, который любит исполнять песни Чинь Конг Шона. И события одно за другим обрушиваются своим чередом.

Глянцевые журналы для подросткового возраста, жёлтая пресса, вечно жаждующая найти новых идолов, посылают к нему фотокорреспондентов с просьбами позировать, даже подростковый канал на телевидении обращается к нему с приглашением появится в качестве участника реалити-шоу.

Понятное дело, нет у него повода жаловаться. Не откажешься же от денег, достаточных для снятия жилья и карманных расходов. Да ему и присниться не могло такого совершенного счастливого конца спонтанного решения поехать во Вьетнам. Его повестки дня всегда наполнены до отказа. И дом отца для него остаётся в какой-то далёкой небылице.

5. Но вскоре истекает срок визы сына-метиса. Она немножко стала интересоваться, однако муж хранит молчание. Ну что ж, раз так, то она тоже считает, что это не имеет к ней отношения. Она пропускает мимо ушей намеки со стороны родственников мужа о том, что «холодная кровь делает её такой упрямой».

Теперь даже друзья, которые до сих пор поддерживали её негодование, начали выражать некоторую боязнь перед её неуступчивостью. «Посмотри, слишком туго держишь, оборвётся!». Но она хранит своё спокойствие. «Пусть оборвётся, у них есть, куда уехать». Ведь «они» с ней так и не посоветовались.

Неизвестно ей, где побывал сын-метис, и как муж ему продлил визу, но дома она начала получать звонки от девушек с просьбой «поговорить с Фи». Какой Фи, в нашей семье нет человека с таким именем. Никакой чёрный или белый Фи по этому адресу не проживает. «Дайте поговорить с Филлипом». Ах вот, значит его зовут Филлип. В нашей семье только вьетнамцы с вьетнамскими именами. И душа холодеет от неожиданности – она заметила, что уже довольно давно с ней не разговаривала дочь. Взрываются поводы для беспокойства – вдруг в семье уже появились «мой ребёнок», «твой ребёнок» и «наш ребёнок». Она поспешно роется в бумагах на письменном столе дочери, поступок, от которого она отказалась с момента поступления дочери в среднюю школу. И остолбенела, когда обнаружила большие суммы денег, контракты и деловые бумаги, в котором числятся имена её дочери и его сына-метиса, и глянцевые подростковые журналы с его фотографиями. Она вздрогнула, посмотрев на фотографии, где сын-метис одевается в костюмы старых времен. Точь-в-точь как её муж в молодости. Ну, понятно, почему девочки-подростки с ума сошли от него.

“Нравится, не нравится тебе, нам указы не давай. Мы работаем, деньги зарабатываем», - дочь хладнокровно заявляет, когда она ей выставляет всё на допросе. Она, не зная куда девать свой гнев, с размаху даёт дочери пощёчину.

Дочь от неё резко отвернулась и ушла, не обронив ни слова. Муж поспешил стать успокоителем, её утешая: «Она уже взрослая, к тому же, хорошо, что родные сотрудничают друг с другом...». Она слегка поднимает уголок рта с иронией: «Кто родные? По нашему адресу прописан ещё один человек?». Муж с раздражением в ответ: «Что на такую малость обиду так долго держишь? Видно, от упрямства». И всё пошло-поехало опять. Кроме младшего сына никто с ней не разговаривает. Хотя внешне она старается сохранять спокойствие, но в душе не может не признать своё одиночество. Что-то такое уже начинает разъедать её душу в этой игре.

6. Она получает эсэмэску от мужа, когда собирается домой из офиса. «Срочное дело есть, домой скорей!», - просит муж. Чуть настороженно думает: что, разве уже занавес? Или на самом деле оборвалось?

Она застала в своем доме мужа, сына-метиса и нескольких незнакомых. Лица у всех напряжённые, злые. Он откашлялся, попросил её сесть возле себя поговорить.

Сын-метис зачал у одной из девушек ребёнка. Та никому ничего не говорила, пока не прошло 4 месяца. Сейчас беременная с родителями сидит перед ней, родители угрюмо смотрят на неё, как будто не сын-метис, а она является виновником надутого живота у их дочери. Довольно хорошенькая, сидя с низко опущенной головой, девушка прикрывает свой живот руками. Пока родители обрушивают на неё самые тяжёлые слова обвинений.

«Как нам быть?», - спрашивает муж, как будто всё это время они были согласной супружеской парой. А она сидит и хранит молчание. Вот, наконец, она должна нести ответственность за это ох нелёгкое дело. Повернув лицо в сторону его сына-метиса, она впервые заговорила с ним, задав ему вопрос по-английски: «Они хотят, чтобы свадьба сыграна. Что ты думаешь?»

Однако сын-метис не понимает, почему он должен сыграть свадьбу. В Европе не нужны свадьбы. Он не на шутку испугался, когда мать девушки, подпрыгнув, пальцем тычет ему в лицо: «Дон Джуан развратный! Если не можешь своего ребенка кормить, то мы будем. Однако ты должен нести ответственность за нашу дочь!». Он плохо понимает эту фразу, ведь он не собирается свою подругу бросать. И она сама тоже с ним соглашается – не нужна свадьба, достаточно вместе ребенка растить. Так что тут такого, чтобы быть такими напряжёнными?

Она сама удивляется своему спокойствию, когда успокаивает родителей этой чужой девушки. Она извинилась перед ними, пообещала прийти в их дом с приношениями, как требуют традиции. Бракосочетание ведь важное дело в жизни человека, наш сын жил за границей с малых лет, поэтому во многом не понимает вьетнамскую культуру, ему нужно время, чтобы привыкнуть к нашим традициям. На середине её речи девушка не смогла вовремя остановить рвоту, всё на чайный стол выплеснулось. Отец отвернулся, а мать с воплем кричит: «Боже мой, какой позор!».

Она одним жестом заставила всех присутствующих сидеть. И, перед их удивленным взглядом, поднялась и повела девушку за руку в ванную. Сын-метис побежал следом до двери, приговаривая “I’m sorry”1). Она махнула рукой, выгнала его прочь. “None of your business”2).

1) Извините.
2) Не твое дело.

Сын-метис стоит как столб перед закрытой дверью в замешательстве, не зная, что делать, как поступать. Сколько ещё времени пройдет, когда поймет он, какие эмоции скрываются за спокойствием на этом лице, как у статуи восточного будды?


Примечание

Хотбой, который мог бы быть прототипом метиса-европейца в этом рассказе:
http://soha.vn/hot-boy-lai-tay-noi-tien ... 816527.htm

Изображение

Изображение
Хотбой с сестрой

Аватара пользователя
tykva
Супермодератор
Сообщения: 34
Зарегистрирован: 17 мар 2017 14:46
Откуда: Сейчас в Сеуле
Род занятий: Переводчик
Контактная информация:

Re: Нгуен Чыонг Куи. Рассказы - перевод Куинь Хыонг

Сообщение tykva » 17 мар 2017 15:13

Фонг и Иен

Нгуен Чыонг Куи
Рассказ

Иен часто ходит выпить с мужской половиной группы. В наше время такое пристрастие к пиву у девушек-служащих не вызывает у окружающих удивления. Но Иен часто сама активно зазывает сослуживцев на выпивку. «Почему ты не зовешь Тху?», - спрашивает её Фонг. Иен с безразличным выражением отвечает: «Она трудоголик. Днями сидит лицом в монитор компа до восьми вечера. Кто на ней женится?».

В отличие от cухощавой Тху, Иен отличается белой кожей, пышной грудью, пухлыми губами, а живые глаза стреляют зазывающими взглядами. Где бывает Иен, там вспыхивает веселье, и атмосфера заставляет всех принять её за руководителя группы финансистов, а не Тху. В то время Фонг только что вернулся из Европы и работает руководителем группы исследователей. Иен активно поддерживает все внеофисные забавы по его затеям. В их пивной компании мужчины все приблизительно одного возраста, включая двух женатых старших техников, которые живут, как будто ещё холостые, поэтому могут засидеться порой и до полуночи. В глазах Иен все они пусты-напрасны, кроме Фонга. В отличие от начальников других групп, которые или сдержанные, или показно-угрюмые, чтобы подчеркнуть своё лидерство по-европейски, Фонг любить пошутить. Тху же не может его терпеть, считая его шутки грубыми.

Прошлую пятницу к концу дня Иен ворвалась к Фонгу в кабинет, растегнув пуговицы, с хохотом прикрикивая: «Фонг, давай портить друг другу репутацию». Конечно, Фонг не был такой несмышлёный. Но шуточки ради можно. Иен смеётся, пиво пьёт, как ни в чем не бывало. Во время послепивных посиделок в ночном караоке Иен, полушутя-полувсерьёз прижавшись плотно к Фонгу, руками гуляет по его телу. Фонг отвечает тем же щипанием-сжиманием, но ясно даёт понять, что это лишь шутка. И останавливается вовремя, не заходя слишком далеко. Глаза у Иен, как у кошки, блестят. Фонг вернулся домой в 2 часа ночи, рубашка пропитана запахом её духов.

Начало следущей недели Фонга ожидает чувством опустошения в офисе. Он был сильно занят всё утро, но всё же чувствует, что чего-то не хватает. Только во время обеденного перерыва спохватился – Иен не хватает. Хоа из отдела кадров сообщает, что Иен отпросилась, чтобы готовиться к свадьбе. Свадьба? Хоа толком не знает, знает лишь, что отпросилась Иен всего на один день. Фонг чувствует неприятное недоумение – если так, то что значит прошлые шуточно-сладостные флирты? Как понять её поведение три дня назад? И впадает в тихую ярость. Посиделки за пивными кружками в этот день проходят в затихшей атмосфере, как будто над головой висит угроза развала группы весёлой выпивки.

**

“Это Чак, мой жених», - Иен с тем же кокетливым хохотом входит в пивную, рука в руке с молодым человеком. Фонг и все остальные четверо мужчин смотрят во все глаза на «соперника». Иен заботливо раздала им приглашения на свадьбу. Настал очередь Фонга, она смотрит ему прямо в глаза: «Ты должен проводить меня до самого нашего дома. Должен же ты проводить возлюбленную в дом её мужа». Она захохотала, обняв его рукой. Её молодой человек также громко хохоча, поторопил всех поднять кружки: «давайте кружками стучать». Фонг вскоре увлёкся шумной атмосферой, однако в уме всё-таки успела проскочить навязчивая мысль : «Это с каких пор успел-то стать её возлюбленным?».

Чак отличается огромным ростом, носит на шее крупную золотую цепь и чем-то смахивает на водителя грузовика дальнего следования, и, в целом, подходит Иен по шумному стилю поведения. По внешности трудно определить его возраст. Он сам начал обращаться к Фонгу на ты. «Знаешь ли, я пробовал очень много профессий. В России работал водителем грузовика и даже занимался продажей полезных ископаемых. Побывал на золотых рудниках. Жил в пятизвездных гостиницах». Интонация у него музыкально-выразительна, прямо как стихи декламирует. Иен хихикает, подмигнув Фонгу: «Послушай, как умеет стильно выражаться». После пивной вся компания пошла в клуб караоке отпевать похмелье. Блестящий дорогой автомобиль с тонким вкусом оставив далеко на парковке на самом перекрёстке, Чак позвонил, приглашая ещё своего близкого друга – тощую, с бледными до черноты губами, особу. Лок - завсегдатай их пивной компании, прошептал Фонгу на ухо с раздражением: «Фонг, ты посмотри, будущий муж Иен как будто человек из чёрного общества. Близкий друг как неживой».

Музыка, которую выбирает Чак, изумляет всех. «Чыонг Чи - его песни ещё звучат веками...»1). Фонг с нескрываемым удивлением наблюдает за тем, как мужик грубой внешности огромного роста, как медведь, тонко поёт лирические песни... «В любви к родине живёт душа, которую всецело я отдал тебе, моя любимая...»2). Задушевно поёт Чак с одной рукой слева на груди, повернувшись всем корпусом к Иен. Мужчины хлопают руками, апплодируя ему с громкими возгласами. Иен звонко хохочет.

1) «Чыонг Чи» – известная песня композитора Ван Као
2) «Любовь шахтера» – песня композитора Хоанг Вана

А когда Чак отходит на другую сторону улицы, чтобы подогнать машину, Иен локтём задевает Фонга: «Ещё успеешь!». Фонг чуть не повалил её пинком под колено сзади. «Подожди, в день свадьбы поднимусь с возражением, и вместе удерём». Иен, смущённо смеясь: «А почему не сейчас и сразу?».

Однако флирт на этом и кончается. Расстались, и по домам. На самом деле Фонг даже не знает, где живёт Иен. Хоа из отдела кадров рассказывает, Чак не успел приобрести собственный дом, и молодожёны под контракт сняли квартиру в районе полуострова Анзыонг, туда и проводит их свадебный экипаж. И каждый день просачиваются новые и новые слухи, которые совсем не в пользу этого брака.

«Так, в конце концов, откуда её муж родом?», - спрашивает Тху с раздражением – она-то является непосредственным начальником Иен, но так и не знает истинное обстоятельство дел. Хоа шепчет: «Из провинции Тханьхоа». Лок не может успокоиться: «Так почему в караоке выбирал только песни про шахты Куангнинь?».

Лок также стал активным источником информации для Фонга. «Каждый раз ездит на разной машине. Сегодня увидел, как разъезжает на Мерседесе. Неужели, занимается рэкетом». Ухмыльнулся Минь: «Да ты что. Всего-навсего частный водитель на вызов!».

Все на кофейной гуще так и гадают. Фонг смеется: «Ну, давай прямо у неё же и спросим». Тху с нетерпением поджидает Иен и начинает спрашивать о Чаке с волнением. Иен с удивлением отвечает: «Да вы разве не знаете, у него строительная компания, совладельцы они с друзьями». Сказав, снова отпросилась, ссылаясь на то, что надо сходить заказать ресторан для свадебного угощения. Все, вроде, удовлетворены, кроме Тху. Она продолжает: «Совладелец строительной компании, и надо снимать квартиру, когда женится?». Хоа её успокаивает: «Ладно, это она выходит замуж, сама должна за своё решение отвечать. Зачем нам пустые разговоры разговаривать? Мы ведь посторонние».

Тху покусала губы: «Я заинтересована. Потому что она у меня заняла деньги». Все собираются вокруг неё. «Много ли?». «Порядка несколько десятков миллионов». Выдохнув, Тху посмотрела в сторону Лока. Выяснилось, что Иен заняла деньги почти у всех. Кроме Хоа и Фонга. Ситуация получает новый оборот и оказывается намного сложнее, чем думают сослуживцы.

**

- Родители жениха почему так молодо выглядят?
- Так это не сами родители. Это только родственники, которые представляют род жениха. Иен ведь рассказывала, что свёкор умер, а свекровь живет в России с его старшим братом.
«Разве не смогла на свадьбу младшего приехать?», - Хоа укоризненно покачала головой.

Явка скудного количества родственников со стороны жениха на свадьбу вызывает у всех недоумение о «легитимности» Чака. В противоположность беспокойству сослуживцев, Иен звонко смеётся, одной рукой поднимает подол свадебного платья, в другой держит кружку пива, в сопровождении своих родителей обходит зал, вместе с Чаком подходит к каждому столу. Когда очередь дошла до стола, где сидят сослуживцы, Хоа слегка наклонила голову в сторону, осматривает невесту: «Ну как? Рис уже сварен?». Мать невесты в шикарном платье аозай из дорогого бархата цвета красного вина сложила руки в знак ликования: «Ещё некоторое время тянула бы, так весь наш рис пропах бы мхом». Иен захохотала: «Вот видите, как моя мать спланировала заранее – как можно меня из дома скорее было бы выгнать!».

Гости за столом заулыбались напряжённо. Иен протиснулась через два ряда стульев, добралась до места Фонга как раз в момент, когда фотограф защёлкал своим аппаратом. Иен прошептала Фонгу на ухо: «Тридцатое число, ещё не настал Тэт. Ещё успеешь!». Фонг почувствовал легкое волнение, ему показалось, что её шёпот услышали все приветствующие. Однако все обращают своё внимание на карпа на тарелке, на которого уже полили горячий соус.

После свадебной трапезы Фонг вместе со всеми сослуживцами провожают молодожёнов в нанятую ими квартиру. Вся квартира почти пустая, вещи в нескольких чемоданах ещё не успели распаковывать. Хоа с сочувствием чмокнула губами – «ну, не отличишь от казармы». Тху, угрюмо нахмурив брови, посмотрела вокруг, понукая всех отправиться в обратный путь. Иен протянула руку поспешно рывком содрать шторы с розовым бантом над брачным ложем, пригласила всех туда сесть. «Да присядьте ненадолго чайку попить. Чак уже пошёл доставать чайник». Все делают вид, что её слова не услышали, и поспешили к выходу.

Иен подмигнула Фонгу: «Нужен ли тебе запасной ключ от квартиры?». Фонг почувствовал неловкость. Она украдчивым быстрым движением вручила ему ключ в руку, захохотала и нарочно сказала так, чтобы все, уже спускающиеся по леснице внизу, услышали. «Ну всё, спасибо и до свидания. Я пошла варить рис». Её звонкий хохот долетел до них. Хоа вздрогнула: «Смеётся, как по велению нечистых». Фонг держал холодный ключ в сырой от пота руке, и не удержал, уронил его с звонким звяканием на пол. Он сказал в своё оправдание: «О, не знаю, почему мой ключ от ворота выпал из связки». Тху посмотрела на него с подозрением.

**

Уже несколько месяцев подряд Тху замечает, что Иен не работает сосредоточенно. Иен так запутала данные, что Тху сердится. Она как лидер группы и без того занята оценкой персональных ресурсов, а Иен не помогает, наоборот, портит общее дело. Хоа держит один глаз на бумагах, низко наклоня голову, украдкой шепчет: «Забеременела». Тху с изумлением бросила быстрый взгляд на рабочие места своей группы. Хоа стоит рядом с ней, комментируя ситуацию: «Разве не заметила ты, что у неё живот уже начинает расти? Лицо бледное. Уже несколько раз сходила в туалет. Из-за рвоты».

Тху не смогла удержать нервный хохот – ну, прямо как свекровь за ней следишь. Тху на самом деле так сильно занята, что не хватает время на то, что происходит вокруг. Да и немножко, на самом деле, держится она вдалеке от сослуживцев. Нужно побольше обращать внимание на Иен и ей помочь. Она вспомнила, как вчера застала, как разговаривала Иен в коридоре по мобильнику с кем-то очень долго и вернулась на рабочее место с заплаканными глазами. Поспешив на совещание, Тху забыла поинтересоваться об этом.

Тху решила дать Иен повышение зарплаты. «Поосторожнее в три первые месяца. Скажи мужу, пусть тебя на работу и домой провожает». Иен устало отвечает: «Мой муж работает на стройках в Лаосе, раз в несколько месяцев только бывает домa». У Тху в голове молниеносно появляется мысль: «Так ты все эти месяцы одна... Как дома одна справляешься?». «Так моя мать каждую неделю из Куангнинь приезжает». «Ох ты, молодец, не хуже солдатских жён во время войны. Успела зачать ребенка во время отпуска мужа». Иен хитро улыбается, однако на Тху нахлыхнула волна беспокойства. В семье Иен всего две сестры, младшая учится в институте, ещё не может самостоятельно ничего делать. Женщине в положении требуются постоянные походы к врачу, да ещё чего, и заболеть может, нужен мужчина, чтобы за ней присмотреть. На вопросы о Чаке каждый раз Иен уклончиво отвечает, всё вокруг да около, то скоро он вернётся, то скоро они отдельный дом купят. Хоа не вытерпела, прямо потребовала: «Так покажи хоть фотографию дома. И акт купли-продажи вместе с договором о передаче». На это Иен с показной радостью сообщает, что дом они покупают с рассрочкой, и только на следующий год получат. Её радостный тон заставляет, однако, всех сомневаться. Присутствующие обмениваются взглядом – да уж, значит, ещё долго не настанет срок, когда она отдаст им задолженные деньги.

Неожиданно Тху посмотрела повнимательнее. На руке Иен виден синяк. Та поспешно спрятала эту руку, поморщившись, но, мгновенно поменяв выражение лица, начала шумно хохотать. «Это я нечаянно ударилась о стол». Хоа косилась на неё с подозрением: «Правда ли? Или он бил?». «Да какой там бил, не драматизируй. Это он неловко взял мою руку». Тху подумала, тут что-то не то. Голос Иен звонко звучит, как будто рассказывает о чём-то очень живом и интересном.

После того, как пересмотрела все деловые письма, график работы и выходные дни Иен, Тху решила все события связать. Она ввела всё, что связано с Иен, в компьютер. И получила такой результат, в котором она не чувствует ничего неожиданного.

Однако Тху всё ещё не могла решиться. Пожившая, опытная Хоа решила помочь: «Надо всё выложить и высказать». Она искала и нашла повод, чтобы пригласить к себе в кабинет Фонга и Иен. И начинает вокруг да около, издалека разговор: «Если что-то есть между вами, то скажите, мы поможем». Иен хихикает. Фонг слегка удивляется такой неожиданной заботе. Тху думает, что Хоа выступила тут как успокоительница, и чувствует себя в некоторой степени слабоумной.

Иен с хрустом откусила кусочек спелого кислого фрукта, отвечает с полным ртом: «Если хочу, погуляю, а с кем, не спрашивай. Забеременела, от кого, кто отец, не спрашивай! Правильно ли говорю, Фонг?», - и протянутой рукой ущипнула Фонга за щёку. Фонг улыбается с такой загадочностью, что Тху почувствовала своё действие плохо обдуманным просчётом. Хоа велела ей никому больше ни слова не говорить. Тху засунула лист бумаги с результатами в шредер.

Следующий день, Тху едва успела открыть свой обед на столе, как вбегает Хоа с поспешностью. «Так не смогла ж ты, однако, сохранить их тайну!». Тху с удивлением на неё посмотрела: «Причём тут я? Я с утра сидела на совещании». Посмотрев вокруг, она поняла в чём дело. Иен сидит в окружении девушек. Она смеётся, хитро блестя глазами. «Да что вы, девчонки. Разве не мой это муж, вы что, думаете на Фонга?». Все вокруг неё зашумели. «Ох, так, оказывается...». Хоа с чувством беспомощности вернулась на своё место. «Ну всё, не могу ничего с вами поделать».

В компании быстро распространились слухи, что Иен забеременела от Фонга. «Ты поосторожней. Её муж сильно смахивает на человека чёрного общества. До его ушей дойдёт, ничего хорошего не выйдет». Фонг только плечами пожал с безразличным видом: «Да не такой я глупый, чтобы высиживать чужие яйца!». Тху на него страшно сердится – разве можно об этом говорить таким наглым тоном. Раз так, то не станет она помогать. Она больше не смотрит на Фонга, если вынуждено по делам, то общается с ним холодно, обрывистыми фразами. Хоа с обидой: «Надо всё на место поставить». Но что они смогут на место поставить, если «пострадавшая» нарочно показывает им такое радостное лицо и настроение. На все их вопросы та отвечает непременно одним и тем же «всё в порядке». Пусть, раз так.

Месяцы прошли. В конце концов Иен настал срок родить ребёнка. Женщины-сослуживицы позвали друг друга в больницу её навестить. Иен с новорожденным сыном лежат на койке вместе с ещё одной парой роженицы с новорожденным. Младшая сестра в толстых близоруких очках сидит в конце койки, так увлечена игрой, что не может оторвать глаза от своего мобильника. Тху спросила с нахлынувшей жалостью. «Что-нибудь хоть было покушать?». «Так ушёл купить кашу, сейчас принесёт».

И тут входит Фонг с термосом. Все в шоке. Хоа посмотрела на Тху, улыбнулась с явным ликованием. Тху смущённо заговорила с Фонгом. Иен сказала сестре: «После занятий приходи, в моей квартире с уборкой помоги. Фонг, дай ей ключ». Все молча следят за тем, как Фонг достаёт ключ из своей связки и вручает сестре Иен. Тху еле сдержалась, не вскрикнула «Ах...», живо вспомнила последнюю сценку с уроненным ключом у квартиры Иен в день её свадьбы.

Уже не зная, что делать, чем занять себя, женщины-сослуживицы по очереди подержали новорожденного на руках, посюсюкали, что очень похож на маму. Тху про себя думает, разве скажешь, что похож на папу! Иен весело смеётся, говорит всем: «Вот когда вернётся из командировки новоиспечённый отец, мы пышно отпразднуем исполнение месяца ребёнку, угостим вас диковинными лаосскими блюдами!»

Ну и как это, позвольте, понять, а?



Чыонг Чи - песня Ван Као


Любовь шахтера - песня Хоанг Ван

Песни, которые упоминаются в рассказе.

Аватара пользователя
tykva
Супермодератор
Сообщения: 34
Зарегистрирован: 17 мар 2017 14:46
Откуда: Сейчас в Сеуле
Род занятий: Переводчик
Контактная информация:

Re: Нгуен Чыонг Куи. Рассказы - перевод Куинь Хыонг

Сообщение tykva » 17 мар 2017 15:15

Встреча друзей-однокурсников

Нгуен Чыонг Куи
Рассказ

На заказанный обед приехали человек пятнадцать, что составляет примерно одну треть всего курса. Тхуи села за стол около окна и посмотрела на часы. Она опоздала на 45 минут, однако общая трапеза еще не началась. Вот и не знаешь, как найти повод, чтобы пораньше покинуть это сборище.

“Блин! Что за часы у них, на которых время тянется как каучук?”, - нервно ворчит Хунг, их бывший староста. Тхуи из-за нечего делать поспешно взяла горсть жареных арахисов и начала их грызть. Лан сразу к ней прилипает с вопросами. Тхуи с опаской заранее про себя готовит ответ на всевозможные вопросы о своей запоздалой с замужеством личной жизни.

“Тхуи! Ты в последнее время с Тяу встречаешься?». Ну, конечно же, нет. Эта Тяу будет последним человеком, с кем Тхуи желала бы встретиться, ведь она не хочет встречи ни с кем. «Знаешь ли ты последнюю новость о её муже?». Тхуи знает, что муж у Тяу очень богатый бизнесмен. Он также закончил их архитектурный институт, двумя годами старше, и после института успешно занимается недвижимостью. Тяу же работает в маленькой конторе по консультациям в сфере строительства, занимаясь конструкторским чертежами, понятно же, откуда у неё деньги, чтобы покупать такие дорогие мопеды и шикарные костюмы. Будучи студенткой с посредственными способностями, в институте Тяу хоть и не опускалась до такой степени, чтобы любовь менять на хорошие оценки, однако не настолько, чтобы, опираясь на свою наивную красоту с нескрываемой соблазнительностью, она не вела себя так, чтобы преподаватели её не ругали. Более того, её отец был крупным чиновником в министерстве строительства, и поэтому на неё и не смели кричать. Одним словом, была она золотой рыбкой на курсе. Однако, не была первой красавицей – это уже по мнению Тхуи.

«Её муж был арестован на прошлой неделе!».

Тхуи внешнее демонстрирует удивлённый вид, но внутренне, на самом деле, ей всё равно, даже приятно стало. И то, что её по-настоящему удивляет, это что она заметила у себя старую неприязнь к Тяу, которая так и не слабеет, несмотря на то, что уже прошло столько лет. Или так получается, что Лан сообщает эту новость таким тоном, что даже ей приятно становится. На этом Тхуи слегка поднимает угол рта.

“Ну понятно, что лопается пузырь.., акулы в сфере недвижимости...», - Тхуи невнятными репликами поддакивает Лан, внимательнее осматривая друзей-однокурсников. Большинство уже пополнели, у некоторых мужчин волосы уже поредели, глаза у некоторых уже помутнели, смотрят, словно никуда. Лан же заметно потолстела, вычурно одевается, поверх облегающего тело маленького платья пурпурного цвета наброшена накидка из тончайшего кружева чёрного цвета, волосы крашены в каштановый цвет. Однако все это делает её похожей на большинство женщин-служащих, как будто она воспользовалась обеденным перерывом, чтобы на встречу заскочить на часок. Единственное, что остается от стильной студентки архитектурного института, это ярко-красная помада на губах, и, благодаря этому цвету, она смотрится независимой и дерзкой.

Хоанг не появился. Для Тхуи Хоанг был тем единственным поводом, чтобы она решила присутствовать на этой встрече, до которой Тхуи позвонила Хунгу, выпытывая у старосты-организатора встречи, кто будет, и окольным путём, словно мимоходом, упомянула о Хоанге. Хоанг уже вернулся во Вьетнам. Она-то ещё помнит, что когда была в командировке во Франции, она пообещала Хоанга там навестить, для этой цели выкроила целых два дня в повестке заграничной командировки, но своё обещание не сдержала. А ведь она боялась. Она боялась оживить у себя давно позабытые чувства к нему. Она боялась его мольбы и вздохов. Боялась не выдержать.

После Тхуи прибыли, по одному, ещё более десятка человек. Набралось, кажется, гораздо больше людей, чем ожидал сам староста Хунг, который сейчас показывает такое сияющее удовлетворение на лице. Не зря же он звонил, эсэмэски посылал и даже угрозами призывал однокурсников. Хунг поступил в институт после армии, поэтому он намного старше всех своих однокурсников. Одним решительным жестом рукой он привлекает внимание присутствующих, приглашая поднять первый тост за первую встречу однокурсников 12 лет спустя после окончания института. Все шумно принялись за трапезу, однако в общей атмосфере всё же преобладает ещё какая-то несвязанность. Кто-то упоминает о Тяу. Воспользовавшись моментом, Лан сообщает горячую новость. Все так и заохали и заахали, и сразу последовали шумные возгласы и реплики по поводу этой новости. Хунг, нахмурив брови, вынул мобильник и набрал номер, одним жестом заставил всех тишину соблюдать. «Алло, Тяу? Почему ещё не приехала? Где ты, ведь есть тут, кто хотел с тобой поговорить. Так кто, спрашиваешь?..» Хунг посмотрел вокруг и его взгляд упал на Тхуи. «Ага, тут сидят Хыонг, Лан и Тхуи... А, так хочешь с Тхуи поговорить? На, держи, Тяу хочет с тобой поговорить!».

Тхуи в ошеломлении окаменела и, скорчив недовольную гримасу, руками замахала, вскрикнула: «Нет!». Но Хунг намеренно вытянул в её сторону свой мобильник. К счастью для Тхуи, в этот момент её собственный мобильник зазвонил. Тхуи с торжественным видом подняла свой мобильник и тем самым избавилась от беседы.

Хунг закончил разговор, всем сообщает: «Тяу скоро приедет». Все в ожидании замедлились с угощениями. Мужчины вынули фотоаппараты, ноутбуки, показывают друг други фотографии, проверяют почту, читают онлайн газеты. Хыонг с Лан продолжают задушевные разговоры о личной жизни однокурсников. Тхуи же, опасаясь стать жертвой их разговора о своём семейном состоянии, с нетерпением ищет повод поскорее уйти. Однако сегодня новость о Тяу становится гвоздём в повестке встречи, поэтому засидевшаяся в девках Тхуи становятся незначительной, и её оставят в покое. Однако ей самой стало интересно знать, почему Тяу хочет поговорить именно с ней. И любопытно же, как Тяу живет-поживает после такой крупной беды.

Вот наконец-то появилась Тяу. В противоположность всем ожиданиям, Тяу смотрится весёлой, сияющей от радости. Короткая стрижка возвращает ей молодость. И её внешность останавливает весь поток вот-вот обрушащихся на неё вопросов. Хыонг нашлась, как освободить всех от нерешительности: «Я читала в газете. Как вам быть сейчас?». Тяу с чувством кивает: «Да так. Ведём разговоры с адвокатом». Тхуи обращает внимание на то, что, несмотря на напряженность, Тяу все ещё сохраняет присущую ей гордость. Лан смотрит на Тяу с прямым вопросом: «Так ничем не может помочь твой отец?».

На это Тяу покусала губы и улыбается: «Да ведь кто делает, тот и отвечает». Лан неудовлетворенно продолжает: «А в жёлтой прессе пишут, что все виллы зарегистрированы под именем твоего отца». Хунг бросает на Лан недовольный косой взгляд. Хыонг же её укоряет: «Заткнись». Тхуи успела заметить, у Тяу глаза влажные от удерживаемых слёз. Хунг направляет разговор в другое русло, поспешив поднять следующий тост. В шумной толпе Тяу также поднимает свой бокал и старается с веселостью с другими чокаться бокалом, но Тхуи показалось, что она уже потеряла свою изначальную естественность и лёгкость поведения. Тут взгляды встречаются, и Тяу первой улыбается: «Привет, Тхуи».

Какая знакомая фигура с знакомым станом, от которого излучается убийственная женственность! Тхуи помнит, раньше именно поэтому она ненавидела Тяу. Представители сильного пола, и на их курсе, и других курсов, и даже в других институтах, окружали Тяу и по ней сходили с ума. Порой даже Хоанг также был подвластен её привлекательности. Тхуи ревнует к ней. Тхуи обижается на Хоанга, Хоанг об этом догадывается, но пусть, он и так даёт её ревности повод вволю побушевать. Среди мужчин в своем институте Хоанг отличается неуловимой романтичностью, не опускающейся до небрежной помятости, как у большинства студентов-архитекторов.

В отличие от Тхуи, Хоанг ничему не придаёт значения. Экзамены не зачтены - ему все равно. Тхуи же отличается амбициозностью. Она часто сравнивает свои и чужие академические успеваемости, счастливые случайности судьбы, даже удачи в личной жизни и в браке, особенно в браке, как в мечте, у Тяу. А сейчас Тяу её отделяет от толпы, затащив её на балкон. «Уже давно не виделись с тобой. Как ты, всё ещё одиноко-одинёшенько живешь?»

Тхуи отвечает с вынужденностью, так да сяк. «Мол, у меня семейные условия такие.., если бы у меня был такой сильный характер, как у тебя...». На этом Тяу неожиданно заплакала. Как из давно высохшего от коррозии крана неожиданно посочилась вода, Тяу всё вылила на Тхуи. Тхуи стоит и слушает в замешательстве, как будто она страдает синдромом заложника, проникшегося сочувствием к похитителю. Как будто её похитила Тяу и покорила её своим искренним чувством. Тхуи проглотила комок в горле. Наверно, Тяу на самом деле намного слабее по сравнению с той Тяу, которую она нарисовала в своём уме.

На прощание все более чем быстро поспешили забрали свои мопеды и расстались, кто куда. Тяу достала свой мобильник и, набрав номер Тхуи, записала его в памяти своего телефона. И подняла мобильник к уху, жестом показала Тхуи – мол, позвони. Тхуи набрала скорость, но по дороге пришлось остановиться – пришла эсэмэска от Хоанга. Он зовет её в кафе.

***

- Почему не пришёл?

- Не хочется. Такие же разговоры. Водка заставляет разговаривать пустые разговоры.

- Так ты остаешься во Вьетнаме и начинаешь работать, или уедешь снова на учебу?

- Пока не знаю. Вопросы такие, как у всех, не задавай.

Тхуи чуть не выдала: «Встретила я Тяу сегодня», однако успела удержать язык. Ведь таким образом перемывать косточки ей не хочется.

- А…, в прошлом году посмотрела, как ты в кино снимался. Забавно.

Голос у Хоанг становится чуть-чуть живее. «Ага. Знакомая девушка, студентка кинематографского института попросила. Короткометражка. И я играл этаким ходячим украшением».

- А что сказала жена?

- Ей понравилось. Сказала – фотогеничен.

Хоанг выпустил клубком сигаретного дыма и посмотрел на Тхуи с сарказмом. Тхуи коротко хохотнула, подумав – ну, как прежде, начинаешь флиртовать.

Хоанг позвал её в район Линьдам. На ресепшене тамошнего дома для постояльцев уже привыкли к парам, поэтому, ничего не спрашивая и ничего от них не требуя, сразу забрали деньги и выдали ключ после коротких вопросов о продолжительности пользования помещением. Следуя за Хоангом, Тхуи ещё краем глаза успела заметить, как молодой человек на парковке взял кусочек брезента и укрывает таблички с регистрационными номерами на задней части их мопедов.

Она одна сидит в номере в ожидании освобождения ванной Хоангом и всё думает о Тяу. «Уже три последние года подряд мы спали в отдельных постелях». «Кроме сына и парикмахера, уже много лет никто к моему телу не прикасался». «А Хоанг.., ещё поддерживает с тобой связь?». Смешно. Тяу также была влюблена в Хоанга, хотя ей известно всё про любовные прохождения между Тхуи и Хоангом. «В это время я была слишком легкомысленной, сама не знаю, почему и отчего», - Тяу сказала.

Она подняла взгляд на неуклюжий пейзаж в дешёвой рамке на стене. В ванне уже стих шум воды, а она уже не чувствует себя взволнованной этой встречей, как в начале дня...

Хоанг в одних трусах вышел из ванной. Она заметила у него начинающий жиреть живот, отвернулась и быстро пошла в ванную. Она закрывает за собой дверь, ещё услышала хриплый голос Хоанг, что-то там напевающего, и как он перебирал несколько каналов телевидения.

Она, забывая всё, погрузилась в воду. И неожиданно вздрогнула, услышав телефонный звонок. Её телефон. Она хочет их игнорировать, однако звонки продолжаются снова и снова. Неизвестно, чем там занимается Хоанг, почему ей трубку не передаёт?

Она в спешке вытерлась и, накрывая тело халатом, выбежала в номер. Хоанг уснул, сладко спит с лёгким храпом, в руке ещё держит пульт телевизора. Тхуи берёт свой мобильник. Незнакомый номер.

“Вы Тхуи?». Говорит с ней мужской незнакомый голос с хрипотцой после официального приветствия.

«Да, в чём дело?». Тхуи посмотрела в сторону Хоанга. Он спит, издавая ровномерный лёгкий храп, кожа на животе мерно поднимается и опускается.

«Я звоню вам из второго отделения городской милиции дорожной безопасности. Гражданка Чан Тху Тяу, которая управляла белым мопедом марки LX, попала в аварию. В её мобильном вы являетесь последним человеком, с кем она связывалась».

***

Тхуи поспешно разбудила Хоанга, и они вдвоём быстро оделись, спешат к тому месту, где на хранении лежит труп Тяу.

На сидении сзади, прячась за спиной Хоанга, Тхуи позвонила Хунгу и Лан, попросила их всех снова собраться и сообщить родственникам Тяу.

Получив новость, Лан так с сильным плачем запричитала, что Тхуи почувствовала неприязнь к ней. Сама же удивляется тому, что ещё может сохранять спокойствие.

Смотритель морга является мужчиной средних лет, со сморщенным лицом, одетым в донельзя помятую одежду цвета кхаки. Он открывает перед ними дверь, и холод изнутри бросается в лицо, вызывает головокружение у Тхуи. Она стиснула руку Хоанга, и он отвечает тем же, крепче держит её за руку.

Тяу лежит на длинном лотке из нержавеющей стали. Офицер милиции сообщает о причине смерти. Тяу ударилась головой об асфальт, и разбитое стекло врезалось ей в висок. Тхуи заметил у Тяу разрушенный глаз с выбитым наружу яблоком. Белая кожа почернела. Она опустила голову и вышла.

Вскоре собралась вся их орда. Только что встретившись за обедом, и снова встречаются в такой ситуации, все смотрят друг на друга с таким тяжёлым настроением, что не могут ясно осознать, какие выражать эмоции. В противоположность тому, что представляет себе Тхуи, Лан ведет себя спокойно, и принялась за делом со знанием.

«Надо найти человека, чтобы её лицо восстановить».

Все мужчины с удивлением отзываются. «Может быть, поаккуратнее с косметикой?».

Лан на всех шипит. «Вы что, идите посмотрите! Как можно так оставить! Какая она была при жизни красивая, представьте...».

Мужчины в замешательстве вынули сигареты. Женщины с Лан полностью согласились. Лан спрашивает у смотрителя морга. Но в их больнице нет такого вида услуг.

«Однако, где сыщешь такого человека? В Святого Павла или во Вьетнамо-германской дружбы имеются ли?».

Погода под вечер в Ханое становится жарче и пыльнее. Вся группа уже протащилась по разным холодным моргам, всё безрезультатно. Тхуи не понимает, откуда у Лан берётся сила воли, чтобы не отказаться от своей затеи. В сердце у Тхуи поднимается волна удушья, когда смотрит на Лан, которая в полумраке прибольничных садов бегает туда-сюда шустрыми шажками на каблуках, приподнимая цветастые полы юбки-макси. Наступила, наконец, темнота. Все собрались во дворе перед моргом. Мужчины хотят бросить это дело, но не решаются выговорить такое кошунство. Женщины активно ищут в своих списках телефонных контактов, чтобы найти хоть малейшую надежду. Тхуи чувствует неимоверную слабость, она хочет избавиться от такого дела. Хунг как будто почувствовал её эмоции и соглашается с общим желанием, начинает Лан уговаривать: «Может, оставим? Ведь, наверное, не сможем, Лан?».

«Нет! До смерти не смогу себе простить, если её похоронят такой!».

На это Хоанг только поднял угол рта и ушёл.

Тхуи хотела было следовать за ним, однако ей не хватает смелости себе этого позволить, и поэтому она остаётся до конца.

… В конце концов состоялась панихида по Тяу без всяких изменений на её посмертном лице и её похороны. Когда обходила гроб и последний раз с ней прощалась, Тхуи не посмела посмотреть на застеклённое окошко на гробе, где лежит покойница. Она также не пошла за гробом на кладбище. Лан рассказывает, Тяу только поправили прическу и загриммировали разбитый глаз.

Тхуи больше не встречается с Хоангом. Лан сообщила ей, что Хоанг развёлся с женой и уехал жить за границу. Скоро будет год с того дня, но Тхуи уже заранее знает, что она больше никогда не будет присутствовать на встрече друзей-однокурсников.

Аватара пользователя
tykva
Супермодератор
Сообщения: 34
Зарегистрирован: 17 мар 2017 14:46
Откуда: Сейчас в Сеуле
Род занятий: Переводчик
Контактная информация:

Re: Нгуен Чыонг Куи. Рассказы - перевод Куинь Хыонг

Сообщение tykva » 17 мар 2017 15:21

Пароль

Нгуен Чыонг Куи
Рассказ

Ньо решился. Он покинет Ханой. Прожил он в этом городе сорок лет, и хватит. Лет десять назад ещё сомневался, ссылаясь на старых родителей и маленьких детей. А сейчас, когда младший cын уже уехал за границу на учёбу, родителей же Бог уже позвал к себе, можно уверенно сказать – выполнил свою обязанность. Его жена с подружками разговаривает: «Считай, что прожита жизнь прислуги, настала пора жить для самого себя». Ньо никак не избавится от лёгкой приятности, услышав этот её разговор, произнесённый таким едким голосом, как вкус прокисшего риса, однако в глубине души он пугается – ведь он именно таким же образом мотивирует сам себя. Как тогда, когда купил свою первую машину, нажимая на газ и набирая скорость на свежепостроенном скоростном шоссе.

Но сейчас Ньо не может вволю вдавить педаль газа. На дорогах Ханоя везде и в любое время дня пробки, как сядешь за руль, так на тебя обрушиваются неприятности. Город кишит людьми, улицы похожи на лабиринт, и найти место для парковки стало похоже на счастливый конец компьютерной игры. Кстати об игре, уже давно Ньо не знает, что такое развлечение. Друзья говорят: «Так ты же азартными играми не увлекаешься, футбол не смотришь, чем намерен на старости себя занять? Разве что спорить с телевизором!». Однако уже годами он не смотрит телевизор. Там показывают только старые до потёртости, повторяющиеся из года в год, те же самые истории. В прошлом году он зашёл в фейсбук и случайно получил запрос добавиться в друзья от первой любви. Она сейчас такой себе женщиной в летах стала, но не до того, что заново заваривать однажды остывший чай - бывшая подруга молодости ещё в соку, сохраняет тень былой красоты, несмотря на полноту, и встреча состоялась, не обойдясь без недосказанных слов. Однако она временами, более чем часто, увлекается своим мобильником и посещением интернета, ещё и селфи делает, но никак не может удовлетвориться полученным результатом. Ньо не удержался, вызвался помочь с фотографиями. «Ой, некрасивой вышла. Смотрюсь, как ненормальная. А, ну да вот, вот это можно фэйсу пожертвовать». «Что ты сказала, фейсу пожертвовать?». А это просто, значит можно разместить на стене на фейсбуке. Ньо взял её за руку. Подруга молодости, увлечённая улучшением фотографии в софте, нечаянно выдернула свою руку и с недоумением и недовольным видом пробормотала: «Погоди, я напишу статус». Это её веление «Погоди...». Ньо слушался в молодости, он её напрасно ждал, поэтому и сейчас может подождать, потому что у него сейчас времени вот столько есть! Любовь в тогдашнее время отличалась гордостью и целостностью. И Ханой в тогдашнее время обширен был, как вот Западное озеро, когда в те далёкие вечера влюблённые друг с другом на велосипеде катались, едешь-едешь, и его кругом не объедешь! Однообразно следовали день за днём, закат за закатом...1) Ох, только сейчас Ньо вспомнил, что когда-то он знал наизусть поэму «Киеу». Надо эту поэму заново перечитать тщательно ещё раз, когда-нибудь.

Когда-то Ньо только открыл свою собственную контору, подчинённый спросил, какой пароль он хотел бы для установления подключения к интернету, Ньо сказал «если одно дано в избытке, то другое – в недостатке»2). Молодой парень недовольно проворчал: «Вы выбираете такие заумные обороты, что не поймёт никто!». Но разве для всех подбираются пароли? «Это хороший пароль же, глупенький. А знаешь ли ты, что это стих из поэмы Киеу?» «Да, читал я Киеу, но до этого стиха не дочитал». Смешно и грешно, Ньо чувствует к парню жалость, хотел было сказать ему, что это лишь пятый стих, в самом же начале поэмы, однако так и не сказал. А сейчас Ньо сам уже забыл, что значит этот оборот!

1) 1265-й стих поэмы «Киеу» Нгуен Зу
2) 5-й стих из поэмы «Киеу» (bỉ sắc tư phong в оригинале)

Жена Ньо серьёзно относится к его решению переехать в Сайгон и начать там бизнес с друзьями. «Хорошо, поезжай. Тебе же давно пора! Говорила же тебе бросить место в государственном учреждении уже столько раз, а ты всё не решался».

Жена Ньо серьёзная и всезнающая. Всегда была такая. Ньо бы хотел, чтобы она стала поменьше такой, всегда находящейся в трезвом уме. И чуть не упал от удивления, когда она задумала сдать их дом постояльцам в аренду. «Так где ты будешь жить?». На этот вопрос она отвечает сразу, очень просто и ясно:

- Так я с тобой тоже поеду же. Я уже сняла квартиру на берегу реки Сайгон, у своей же приятельницы. Цена приемлема, а месторасположение удобное, очень близко к её месту работы.

Ньо в растерянности не знает, что сказать. Ведь если так, то выходит, ничем не будет отличаться от нынешней жизни в Ханое. Но у него достаточно ума, чтобы жене об этом не сказать ничего вслух, и он чувствует себя пойманным на задуманном плохом мелком намерении съесть что-нибудь вкусное без жены.

Нашёлся арендатор для их дома. Это бизнесмен. Ньо думает, хорошая цена, хорошие договорённости, полученных деньги достаточно, чтобы снять ту квартиру в Сайгоне. Только вот при подписании договора его жена с недоумением спрашивает у мужа: «Так, а почему ты договорился включить в сумму оплаты НДС? Я же тебе говорила заранее». Ньо тоже только тогда спохватился. Жена вздыхает. «Ох, как ты там на юге бизнес будешь вести... Если такие моменты допускаешь...». Ньо рассердился, но признал про себя, что на самом деле он такой растяпа и есть, не может самостоятельно деньги зарабатывать. Однако он решил, что должен будет стать самостоятельным.

**

Лыонг сидит за столом в углу бара, ждёт свою очередь выступать. На сцене певица корчится всем телом в исполнении песни старых лет. Кажется, скоро она рухнет на сцену в рыдании. Однако как только допела последние ноты песни, сразу встала, коротко произнесла «Спасибо!», как ни в чём не бывало, спустилась со сцены роботовыми шагами, сунула импресарио-менеджеру микрофон в руку. Она поёт без всякого чувства, однако её часто приглашают, так как может она петь многие жанры, включая ретро, а если понадобиться, может дёргаться и всеми ногами-руками в диско. Лыонгу труднее. Будучи безымянным певцом с севера, он может петь только лирические песни довоенного времени. Разве что ещё революционные песни. Однако в этой репетуаре мужские голоса толпами ищут место работы. Однотипные такие, более половины из них являются копией певца Туан Нгока. Остальные – однодневные такие голоса. Лыонг думает с сожалением – когда был ещё в Ханое, молодёжная музыка ограничена была чёткими границами, и пелись такие песни с отличительными качествами и новшеством. Музыка в настоящее время как будто сделала шаг назад.

Уен обходит столы с корзиной, полной пластмассовыми цветами, и расставляет их в вазы. Когда только начал в этом баре свою карьеру, Лыонг по ошибке думал, что она продаёт эти цветы парам. Тогда он выступал на прослушивании, и она, осмотрев его, покачав головой, сказала: «Ты смотришься слишком по-ханойски». Ну и что? То, что трудно тебе будет, не по вкусу публике. У тебя такая опрятная внешность, как у учителя. Надо ещё много тренироваться.

Лыонг постепенно утверждает свой репертуар на лирических песнях довоенного времени. И тем дольше поёт, чем больше мучает его ностальгия по девяностым годам двадцатого века. Ох, проживаем мы второй век! Бары открываются и закрываются. Лыонг начал появляться приглашённым петь на приёмах, организованных предпринимателями для партнёров и потенциальных клиентов своих компаний, или так называемых «мини-шоу» в барах, как сегодня. «Мини-шоу» это такое название для красивости речи, на самом деле это смешанные программы, составленные по запросу завсегдатаев, посетителей дешёвых баров, где вместо кофе продают перемешанные порошки с пережареным кукурузным крахмалом и спиртные напитки сомнительного качества.

Лыонг закончил первую песню в ленивых редких аплодисментах сидящих в баре посетителей. Вторую начал с опущенными веками, демонстриру всем такой вид, как будто он всей душой поёт. Такая слащавая романтично-манящая мелодия. Вечерком без тебя я один прохожу по безлюдной улице... 1) Из-за своего стола поднялась дама-толстушка уже не первой молодости. Она, уже на ходу под музыку пританцовывая, одной рукой суёт Лыонгу цветок, который привычным жестом вынула из вазы, другой рукой больно его щипнула за ягодицу. Глаза с густонарощенными ресницами, накрашенными тушью с блестками, стреляют на него косым взглядом. Однако на этом всё и кончилось. Лыонг посмотрел на цветок, увидел пятисоттысячную купюру среди лепестков, и внезапно для самого себя забыл слова песни.

1) «Вечерком без тебя», композитор Нго Тхуи Миен


К счастью, находчивый Лыонг молниеносно придумал выход – он взял за руку женщину, передав ей микрофон. Она заулыбалась во весь рот, держит одну руку на груди и под музыку в такт вовремя продолжает песню. И пусть это будет этакое профессиональное разрешение внезапного провала, несмотря на то, что у неё голос на целую октаву не совпадает с музыкой. Зрители зааплодировали паре с новым азартом, а женщина в это время тесно обнимает певца, тиская его поближе к себе.

Закончив песню, Лыонг бросился на своё место в углу, чтобы отдышаться. Уже представляет себе на своём теле синяки там, где та фанатка его общипала. Импресарио-менеджер на него рычит: «Следующий раз на слове запнёшься, от зарплаты выдержка соответственно. Поди-ка ты к оркестру, посмотри запросы от зрителей, еще одну споёшь».

«Кто может петь «День возвращения»1) композитора Хоанг Зака?», - на вопрос оркестра певцы смотрят друг на друга. Никто из них не знает эту песню, ну, мелодию знают, но никогда не пели. Лыонг знает эту песню, однако уже давно никто ему не заказывал, и поэтому давно не пел. Музыка-то ладно, с заткнутыми ушами сможет войти в такт, а слова – где их сейчас отыщешь? Петь же с текстом на мобильнике в полутёмном зале рискованно. Да и у него уже есть одно предупреждение, считай – условный приговор, за позабытые слова.

Поэтому оркестр заиграл музыку к другой песне, и посетитель бара средних лет, сидящий наедине с бутылкой, поднявшись со своего места, закричал: «Я же попросил песню «День возвращения» Хоанг Зака!». Лыонг вздрогнул. Ханойский диалект, произнесённый хриплым пьяным голосом в этом баре режет ухо. Да и среди людей с севера в этом городе многие напрашиваются на неприятности, любят поскандалить в общественных местах. Импресарио взглядом ищет охрану. Лыонг поспешил сказать: «Давай я спою!». «Знаешь ли ты наизусть слова?». Тот посетитель с похмелья хотел было бутылкой ударить охранника, однако его вовремя отстановили. Как раз в этот момент песня закончилась, музыка затихла. Импресарио поспешно толкнул Лыонга на сцену.

Прошли годы, обещания со временем позабыты... остаётся следовать взглядом за тенью бывшей возлюбленной в тумане и ветре...2)

2) «День возвращения» композитора Хоанг Зака


В зале пьяный мужчина, головой покачивая в такт, подпевает певцу с довольным видом. Импресарио облегченно выдохнул, вынул платок и вытирает пот со лба. И, по-настоящему предавшись песне, Лыонг не заметил, как импресарио чем-то обменивается с этим скандальным зрителем.

**

Два дня назад жена поехала в Ханой, чтобы закрыть договор на аренду их дома. «Или продать дом, на вырученные деньги долги здесь погасить, или ты назад в Ханой поедешь сызнова там начинать бизнес. Надоел. Горы и реки легче меняются, чем человеческий характер!». Ньо молча дал жене вволю над собой поработать. Ему ведь не хочется в Ханой возвращаться.

На прошлый Тэт они вдвоём ездили на север Новый год с семьей отметить, да заодно поучаствовать в открытии ресторана у кузена. Жена хотела было такси вызвать, но Ньо уговорил её поехать на своём мопеде. Одно удовольствие было ехать на мопеде в эту прохладную погоду в весеннюю пору, когда северные моросящие дожди мелкими пылинками по всему небу летят. Это и есть Ханой. Вдобавок, они домой вернутся только поздней ночью, вот тогда трудно станет такси найти, ведь в Ханое не так много такси, как в Сайгоне. Жена согласилась и с удовольствием села за ним на мопед. Однако она готовилась к поездке на такси, поэтому надела узкое, в обтяжку короткое платье. На самом деле не было времени переодеться. Ну и правда, в начале сидеть ей за спиной у мужа на заднем сидении мопеда было романтично. Она сидела со скрещенными ногами в короткой узкой одежде, обеими руками держалась за поручни, и словно аршин проглотила, прямую спину так и держала всю дорогу, как влюбленная девушка сидела бы за спиной своего парня, чтобы сохранить положенное расстояние между ними.

Ресторан кузена занимает маленькое помещение всего где-то десять квадратных метров, однако использует для расставленных столов всю протяжённость тротуара. Жена Ньо привыкла к удобствам обширных ресторанов в Сайгоне, к тому же была одета в такое узкое коротенькое платье, поэтому и так, и сяк долго не могла сесть на низенькую лавочку. До этого она ещё одним пальцем потрогала сидение, проверяя, пыльно ли там, или чисто. Ньо с раздражением проворчал себе в горле: «Оставь ты, не веди себя такой выскочкой». Кузен же в попыхах оправдывается: «Сегодня только второй день открытия, служащие ещё не привыкали к работе, вы нам простите!».

И только они с наслаждением взялись за жареную свинину в эту прохладную погоду под открытым небом на тротуаре, вдруг с другой стороны улицы появляется женщина-дворница с метлой. Ньо хотел было её сфотографировать, уже приготовил свой мобильник. Однако не тут-то было. Её метла пыль с улицы поднимает на все столы вдоль тротуара.

Недовольные посетители подняли шум. Кузен выбежал отнимать метлу у женщины. «Да что вы тут подметаете, когда люди же все во время еды?» Женщина не уступает, руки в боки ставит, одним кивком головы показывает на мусор, собранный под деревом: «Много мусора вы выбрасываете, кто станет за вами убирать?».

Жена кузена вышла, оттолкнула мужа и начинает разговаривать с дворницей. Кузен сел рядом с Ньо, прошептав: «Да знаю я их, денег от нас хотят, по-другому никак! Ох, трудно тут делами заниматься, где даже дворники могут честных людей запугивать».

Ньо только сделал длинный выдох. Его жена сказала несколько слова в утешение кузену и нашла повод уйти. А на выходе из парковки, где они оставили свой мопед, она только успела удобно сесть на заднее сидение, так резко зазвучала сирена, что и она, и Ньо испугались и вздрогнули. От этого их мопед накренился, тем временем молодая пара на мопеде на большой скорости переехала сточный канал, из-под их колес грязная вода выбрызнулась на ногу жены Ньо. Она с испугу спрыгнула с мопеда, и этим движением разорвала низ узкого платья. Девушка с крашенными в блондинку волосами на заднем сидении едущего мопеда вскрикнула «Ой!» и, наблюдая за тем, как жена Ньо в спешке придерживала своё разорванное платье, захохотала так, как будто видит что-то такое чрезвычайно идиотское. Она крепче обняла спину своего парня, тот дал газу ещё пуще, и их мопед с ревом укатил, оставив за собой Ньо с женой, которые друг на друга смотрят в растерянности и унижении.

Супруги в молчании едут домой, уже расхотелось кругом объехать озеро Возвращённого меча. «Я же хотела ехать на такси!». На недовольные ворчания жены Ньо может только молчать. Ньо признал про себя, что он на самом деле такой нигде неуместный. «Ханой сейчас стал каким-то не таким!». Однако жена Ньо не унимается. «Что за город такой, даже дети могут нас унизить!». Ньо на жену рычит: «Заткнись ты!». И сам не ожидал, что настанет момент, когда он сам в баре закажет песню «День возвращения»!

**

- Наверно, это гей! - импресарио дразнит Лыонга.
– Хочет именно с тобой поговорить, иди с ним, может, побольше будет доход, чем песни петь в баре!

- Вам понравился, вы сами и идите!

Импресарио на этот довольно наглый ответ Лыонга только горло прочистил «хм» и отвернулся, оставив Лыонгу карточку пьяного посетителя. Лыонг также не может понять, почему тот хотел поговорить именно с ним. «Я считаю тебя своим младшим братом. Мы в этом городе земляки, оба из Ханоя, как это поётся в песне «Я хотел взять с собой сюда на зимовку озеро Возвращенного меча, но как быть с Красной рекой?»1). Ты должен сохранить ханойский стиль пения...», - от такого разговора с пьяным посетителем у Лыонга голова начинает болеть. В эту ночь под сайгонским южным небом, высоким и чистым, тот, предаваясь исповедям о Ханое, говорил, как будто сам себе. «Люблю я лирические песни довоенного времени. То, что знаешь ты, ещё мало. Надо слушать и читать больше. Если тебе нужно, зайди ко мне завтра, я дам несколько сборников песен, чтобы изучать».

1) «Я хотел взять с собой на зимовку озеро Возвращённого меча» композитора Фу Куанга


- Мои родители из тех, кто получили буржуазное образование, выбрали мне имя, что значит «изящный», однако в наше время я стал таким, черт побери, «виноградом». Однако тебе говорю честно, уже нет такого понятия, как «коренные ханойцы», какой-то писатель ведь сказал – есть только «жители Ханоя». А это правильно сказано. У меня приятель тремя поколениями живёт в Ханое, но дед у него чёрным грузчиком на рынке Донгсуан работал, он сам возит на своем мопеде пассажиров, а его дети, не закончив школу, торгуют китайским товаром из провинции Куангджоу. Какое тут элитное население с квинтэссенцией культуры?

Лыонг сидит, поддакивает, но в душе чуствует только неприязнь к этому пьяному мужчине. «Да, да, у вас такое сильное чувство к Ханою. И я сам, иногда меня тоже мучает ностальгия».

- Надо помнить родной город. Сегодня ты своей песней заставил меня плакать. «Ведь было время, когда нежилась она в парче и шёлке, Отчего же ныне превратилась в растоптанный посреди дороги цветок?»1)

1) 1235 и 1236-й стих поэмы Киеу (Нгуен Зу)

- Какие хорошие стихи! Вы сами написали?

- Ой, что, ты не читаешь Киеу? Боже, надо, надо читать, чтобы повысить свой уровень.

- Да в школе мы читали отрывки же.

- Нет, нет, отрывками, так не сойдёт. Нужно читать от корки до корки эту поэму Киеу. Читай, и ты узнаешь, что лирика в песнях довоенного времени только детские сочинения по сравнению с Киеу. - Ах горько, горько мне... – Ньо проглотил глоток водки, руками рубя по воздуху – «Достаточно пережить одно превращение зеленого тутовника в морскую пучину, как душа уже болит от всего увиденного! Дивиться тут нечему - если одно дано в избытке, то другое – в недостатке. К тому же у синего Неба издавна завёлся обычай ревностно относиться к розовощёким красавицам...»1)

1) Первые строчки поэмы «Киеу» Нгуен Зу

- Что значит, если одно дано в избытке, то другое – в недостатке?

Ньо так звонко захлопал руками, что Лыонг от неожиданности вздрогнул.

- Ой, какое совпадение. Когда был в Ханое, это было мой пароль для доступа в интернет. Это значит, если от природы получаешь одно, то обделён должен быть другим, справедливость такая. Мы должны были бросить Ханой, перебравшись сюда, тоже - одно дано в избытке, другое – в недостатке. Эх, это я уже так невпопад говорю, пей, выпей ещё. Послушай меня, не возвращайся! Хорошего там ничего не получишь. Давай, до дна!

**

Среди барных певцов Лыонг становится известным с прозвищем Лыонг «Дня Возвращения». Иногда ему даже кажется, что он сам написал эту песню. Он запланировал в конце года выпустить альбом песен на тему Ханоя. Лыонг мечтает о дне возвращения.

Однажды, приглашённый петь на приёме клиентов одной торговой компании, Лыонг увидел Ньо, одетого в тёмный костюм и при галстуке в стиле бизнесменов. Однако манера разговаривать с похмелья, наверно, никуда ведь не делась.

- Здравствуйте! Это же я – Лыонг «Дня Возвращения»!

Мужчина непонимающе смотрит на него: «Ах..., а давно ли ты на юг перебрался?». Двумя-тремя репликами обменялись, но разговор не склеился. Лыонг почувствовал себя униженным, как будто хотел продать никому не нужный товар. Как будто сегодняшний равнодушный мужчина и тот, кто с ним вёл задушевный разговор в нетрезвом виде в баре когда-то, были разные люди.

Лыонг стоит в недоумении. Ну, как это понять?

СЕО-директор компании притащила Лыонга к одному столу, за которым сидят самые важные люди. Она с показной тожественностью Лыонга знакомит с сидящими, вычурновато говорит: «Разрешите мне представить лучшего певца-ханойца в Сайгоне». Лыонг театрально кланяется, некоторые с улыбкой ему отвечают, в том числе и тот, однажды знакомый мужчина. Приподнялась женщина с накрашенным лицом, приветливо заговорила на южном диалекте: «А, вот как раз тут сидим и о Ханое говорим. Я сама побывала там, уж несколько лет назад. Там хорошая кухня, однако обслуживают так, что побаивалась...» За столом поднялся такой шум, перемешаны и южные, и северные говоры, но в один голос подтверждают, что там владельцы лавки запросто могут по любому пустяку обругать своих посетителей. Тот мужчина ничего не говорит, держит стакан в руке, а глаза смотрят неопределенно. «Обощенно говоря, в общем, уже нет таких коренных ханойцев. Вымерли. Только люди старого поколения остались», - мужчина маленького роста утверждает на старосеверном диалекте: «Как, например, господин Ньо». Сказав это, он похлопал по плечу тому мужчине со стаканом. А тот внезапно рассердился, бросил недопитый стакан на стол, поднялся, резко подвинул стул и вышел, ушёл. Походка этакая раскачивающаяся, как пьяный. Все за столом на какой-то промежуток времени затихли, однако вскоре снова зашумели.

В голове у Лыонга мысли все запутаны и перемешаны. Что значат эти древневьетнамские слова, Ньо однажды объяснил, однако Лыонг не помнит это значение и объяснение. Неизвестно, как сейчас стало там в Ханое. Да кто знает, как сейчас поступать1) ему...

1) «Мучающиеся думы уехавшего из Ханоя». Песня композитора Ань Банга

Аватара пользователя
tykva
Супермодератор
Сообщения: 34
Зарегистрирован: 17 мар 2017 14:46
Откуда: Сейчас в Сеуле
Род занятий: Переводчик
Контактная информация:

Re: Нгуен Чыонг Куи. Рассказы - перевод Куинь Хыонг

Сообщение tykva » 17 мар 2017 15:24

Густой йогурт

Рассказ
Нгуен Чыонг Куи

Изображение
Иллюстрация художника Чинь Ту
 
«Слушай, y тебя место работы ещё найдётся?».
 
Моя кузина Там начинает разговор словами, которые я от неё слышал уже раз десять в этом месяце. Как будто у нас в редакции всегда есть вакансии для  корреспондентов. Как будто у меня есть полномочие людей на работу устроить там, где я сам работаю рядовым корреспондентом.
 
«Бедный малый. Жена сидит с новорожденным ребёнком. Сам имеет степень кандидата наук, опыт перевода тоже есть. Участвует в некоторых финансовых форумах, читаю с удовольствием. Спроси, пожалуйста, а?».
 
Не надо упоминать имя этого «малого», я уже и так знаю, о ком она говорит. Три года назад, когда Там купила свои первые облигации на рынке ценных бумаг, она познакомилась с Винем. Уже тогда мы догадались, что ей понравился этот малый, который тогда ещё не женат был. И тогда их отношения – между молодым человеком-«пилотом»  и женщиной-«вертолётом», которая намного старше «пилота» - никого и не удивляли, так как внешне они похожи были на обычные шуточные офисные флирты.
 
Даже тот факт, что Там была замужем с двумя детьми, тоже не стал помехой в их отношениях, и никто не счёл это серьёзным грехом. Даже я, её кузен, тоже смотрю на их отношения равнодушно, думая: «Ну, она такая типичная офисная служащая, у которой чёткие границы уже определены, так что такая внебрачная влюбленность никому и не во вред». Я нарочно делаю наивный вид, у неё прямо спросил: «А ты с ним занималась этим, ну, делом?». Она на эту провокацию прямо, с самым трезвым умом, в ответ: «Ты имеешь ввиду постель? Нету таких отношений. Я не такая глупая».
 
Лопнул рынок ценных бумаг. Там остаётся в долгах, у каждого займодателя порядка несколько десятков миллионов. Она больше о Вине уже не упоминает. Бизнес в частных секторах вести в последние годы становится труднее и труднее, все заняты своими делами, да семьями, и никто не обращает внимание на дела посторонних. Или - думаю - такие адюльтерские отношения в офисное время уже становятся немодными.
 
А сейчас моя кузина сидит перед мной, руки нервно теребя.
- А когда Винь женился?
- В начале прошлого года. Жена работает в банке. Однако, как ушла в декрет, так сразу работу потеряла. Он таким измождённым выглядит, прямо его жалею.
- Но он финансовый аналитик, подходит ли ему работа в редакции? Есть колонка, посвящённая финансовым вопросам, но неважнецкие такие статьи...
- Бедный. Он так много бегал, пытался найти работу, однако финансистам сейчас трудно. Да ещё характером такой высокомерный... Плохо.
 
Там сидит, руки подпирая подбородок, задумчиво смотрит на чашку кофе.
- Так он попросил тебя помочь с работой?
- Это... ну... это, друзьям нужно помочь.
 
Я решился бросить большой камень.
- А они как, счастливы?
- Не знаю. Я видела его жену всего два раза. Один раз на свадьбе, другой раз – случайно в кинотеатре. Судя по внешнему виду, да, счастливы.
Она с лёгкой издёвкой делает ударение на словах «по внешнему виду».
- Ну, что, всего два года как женаты.
- Чтобы знать это, не нужен даже и год.
Я больше не могу терпеть.
- Так он тебе нравится?
- Нет, всё не так, как ты думаешь.
Она поменяла тон на довольно сердитый и резкий.
- Скажи прямо, поможешь или нет. Зачем такие вопросы задавать.
 
Я поднялся. «Да ладно, нечего обижаться. Скажи Виню, пусть пришлёт документы и резюме. Если согласится начальник, я передам через тебя время, назначенное для интервью». 
Там также поднялась с напутствием: «Никому только не рассказывай, договорились!».
  
***

В нашей редакции работают в каждой области достаточное количество корреспондентов, однако не хватает пока специалистов. Поэтому Виня было бы выгодно, если смотреть только на документы. Было договорено о первичной деловой встрече и обсуждении условий принятия на работу.
 
Однако кроме одного звонка, который мне передала Там, я не получал ни одной вести от Виня. Даже его резюме в редакцию тоже передала Там.
 
В тот день, назначенный для встречи, Винь опаздывает. Я нашёл повод выйти к воротам встретить гостей, чтобы не сидеть перед начальником под его укоризненным взглядом. Я уже несколько раз с  нетерпением набирал номер Виня, но он трубку не брал. Хотел было написать эсэмэску, и как раз в это время получаю от Там: «Винь пришёл? Ещё нет? Давай, я позвоню».
 
И только через десять минут напряжённого ожидания, перемешанного с гневом начальника, и я сам еле сдерживал своё негодование, Там появляется с мужчиной, который никто иной, как Винь. Несмотря на её спешку, он показывает самый равнодушный вид, как будто и не стоит ему обращать внимание на своё опоздание. Там бешенно машет мне рукой, как будто хочет вбежать сразу ко мне, однако замедляет шаги в ожидании Виня, который все ещё ищет место для парковки своего мопеда.
 
Можно считать его красивым – чёткий овал лица с чётко начертанным подбородком и интеллигентными близорукими очками. В противоположность моему представлению о нём согласно её описанию, стиль одежды и обувь свидетельствуют о тщательном уходе за собой. Невысокого роста, однако его стан отличается стройностью и уверенностью держаться. Прямая спина и холодное выражение на лице. В других обстоятельствах может вполне причинять неприятности. Я думал, он должен быть человеком другого типа, ну, немножко такой небрежный, подлый малый! Зато теперь понятно стало, почему завоевал такие симпатии со стороны Там. Сегодня она одета в яркое цветастое платье, да ещё и её энтузиазм кажется немножко неуместным.
 
Трудно было объяснить присутствие Там на этом интервью, однако я делаю вид, что это не заметил, просто сказал своему начальнику: «Там это тот человек, который меня с Винем познакомил». Получается, на интервью четверо, и делятся на два лагеря – работоискатели и работодатели. Однако, стоит посмотреть на чрезвычайный её интерес во время этой встречи. Она даже незаметно делает какие-то записи в своём блокноте с фиолетовой обложкой.
 
Начальник бегло ознакамливает Виня с главными пунктами контракта. «О доходе – согласно уставу, Вы должны отработать год испытательного срока. Кроме основного оклада, Вы получаете гонорары за каждые написанные Вами статьи».
 
«Итого сколько будет?», - Винь приподнимает очки, кончиками пальцев трогает то место, где оправа опирается на тонкий прямой нос.
 
«Конкретные цифры Вы можете узнать в бухгалтерском отделе. Вот, например, Тоан, после года испытания он получает примерно три миллиона с половиной». Начальник ко мне повернулся: «И каждый месяц столько же гонорар, правда ведь?»
 
Винь ухмыляется. Не знаю, это он нарочно делает, или так, ненароком. Замечая, что обстоятельства стремительно ухудшаются, Там поспешно заговорила: «Но я вижу, сейчас у Тоана с доходом в порядке!». Она локтем задела Виня и робко улыбается мне и начальнику.

Кровь заливает моё лицо, думаю, может, и уши уже становятся багровыми. А начальник тем же спокойным прежним тоном говорит: «И, что Вы решаете? Конечно, доходы сравнительно невысоки, особенно если сравнивать с работой с проектами, однако представляют привлекательные шансы. Хорошенько подумайте!».
 
При прощальном рукопожатии начальник улыбается с многозначительной улыбкой. У ворот я хотел было вернуться в редакцию, Там предлагает: «Давайте вместе посидим в кафе». Винь ничего не говорит, умеренными движениями закрепляет ремень шлема. В ярких лучах дневного солнца я вижу, как у неё лицо становится багровым, а густонарощенные ресницы дрожат. Руки нервно держат шлем. Она старается изо всех сил сохранить спокойствие. Я делаю длинный выдох. «Хорошо, давай посидим там, где ближе к перекрёстку».
 
«Винь, что тебе заказать?», - Там обращается к нему на ты. Винь молчит, берёт меню и читает. «Чай, или кофе?».
«Нет. Ночью спать не буду».
Я себе заказал кофе с молоком. Там всё ещё ждет выбор Виня: «Или густой йогурт, очень вкусный?».
«В йогурт добавляют химии, чтобы получилась густота, ядовитым становится».
Там с грустью улыбается: «Эх, зачем ты такой разборчивый. Прямо как англичанин». На её шутку в ответ улыбаюсь только я один. Наступает затишье. Там вынула из сумочки помаду и начинает красить губы. Терпение у официантки иссякло, она собирается уходить к другому столу, но в этот момент Винь, уронив меню на стол, сказал: «У вас есть разбавленный чай или травяной настой какой-нибудь? Если нет, так дайте, пожалуйста, водичку».
Там прячет помаду обратно в сумочку. «А мне, пожалуйста, густой йогурт с желе. Немножко льда».
Я смотрю на Там в ожидании, чтобы она начала разговор, однако Винь первым начинает говорить.
«Я просмотрел вашу газету. Статьи главным образом посвящены внутренним финансовым вопросам, мало затрагивая глубже по специальности. Если писать аналитические статьи, то я могу, а так, гоняться за информацией мне не нравится».
«Так Вы можете прямо выговориться, выложить свои предложения главному редактору. Открыть новую колонку легко, только не хватает специалистов. А Вы именно такой...».
Винь с леньцой меня перебивает: «Основный оклад всего три с половиной миллиона, плюс все добавки, как сказал ваш начальник, получается зарплата меньше десяти миллионов. Это всего лишь меньшая половина моей зарплаты на прежней работе».
 
Я старался сдержать себя, чтобы не бросить стакан ему прямо в лицо. Однако Там мне дает пинка под столом. Она молчит, с мольбой смотрит на меня. Я отпил чуточку кофе, говорю как можно коротко и ясно: «Да, поменять место работы это нелегкое дело. Мой начальник всё рассказал, Вы сами взвесьте всё и сообщите нам Ваше решение. И не надо торопиться».
«Не нужно торговаться. Эта работа мне не подходит. С вашего разрешения, я вас сейчас покину».
Он с бесстрастным видом поднялся с места. Потребовались долгие секунды, чтобы Там смогла на этот уход отреагировать. «Винь!» Она хотела было побежать за ним, однако я удержал её за руку. Она вздрогнула, повернула голову и посмотрела на меня безучастным взглядом. Тушь на густонарощенных ресницах с блёстками отражает свет. Я покачал головой. Она отдёрнула свою руку и села на место.
 
«Оставь его. Раз не хочет, мы тоже не должны стараться».
Она дрожащими руками что-то ищет. «Есть ли у тебя сигарета?».
Я не курю и поэтому позвал официантку, попросил принести пачку Marlboro Light и терпеливо наблюдаю за тем, как она закурила и в кашле задыхается дымом. Ведь и она тоже не курит.
 
«Ой, как мне стыдно. Даже рот не открыл поблагодарить ни твоего начальника, ни тебя. Отказывается так, как будто сидит выше над всеми. Не знал даже, что я переживаю за него уже сколько времени».
 
Она кончиком пальца смахнула слёзы, которые стали появляться на веках, и от которых портится тушь.

«А как дома, всё в порядке?»
 
Она головой кивает. «Да, до такой степени, что пресно всё, как вода. Мы сейчас живём, как друзья». Ну, конечно же, когда они идут в гости, участвуют в поминках родственников или на Тэт ко мне приходят, у них всё в порядке, так же, как у всех, у любой счастливой пары в этом городе.
«Твой муж знает?».
«Откуда ему знать. Как черепаха, прячется в панцире. Надоел».
«Не стоит мужа недооценивать. Даже я знаю, что у тебя любовник, что говорить о нём, который живет с тобой под одним кровом».
...
Я не знаю, что еще ей сказать. Мы с ней наедине сидим, друг на друга не смотрим. Я вынул свой мобильник, смотрю, что нового. Там вдруг с горечью заговорила: «Однажды я взяла мобильник Виня. Знаешь, как он записал номер своей жены? «Любимая». Что там за «любимая», что за любовь такая, ой, помру!».
 
Таким образом я в некоторой степени понимаю её историю. Остаётся тайной, связаны ли с Винем её долги, взятые у займодателей. Но я и так знаю, она посвящает своему молодому любовнику намного больше, чем может посвящать любая любовница. И надеюсь, то, что случилось сегодня, поможет положить конец этой несчастной для моей кузины любви.
 
 
***
 
Одинадцать часов с половиной ночи, я собрался уже лечь в постель, вдруг получил эсэмэску от Там. «Я сказала ему, отношения закончились». Господи, хочешь расстаться, так молча расставайся, так зачем ещё эсэмэски слать. Ещё одна пришла: «Он сказал, хочет видеть меня сейчас, чтобы как следует расстаться». Я набрал её номер.

- Запрещаю тебе к нему идти. Храни свой трезвый ум.
- Но я ему пообещала прийти. Через пятнадцать минут в бар-кафе «Стрекоза».
- Ты с ума сошла!!!
- Не могу терпеть. Только что согласился со мной расстаться, и уже поехал в бар развлекаться. Меня презирает!
 
Она громко заплакала в трубку. Непонятно, где она находится, слышно ещё и сирены с улицы. Я стараюсь найти слова в утешение. «Дорогая, брось. Надо себя саму жалеть, себя саму уважать. Пусть уходит. Послушай, иди домой, выпей снотворное. Завтра наступит другой день, другой шанс с ним поспорить. Сейчас, если встретишься с ним, ты только дашь ему повод думать, что он взял верх над тобой».

- Ладно... Хорошо... Спасибо!
- Нужно, чтобы я проводил тебя домой? Удобно ли тебе так поздно домой идти?
- Нет, не надо. Я сама.

...
Мой сон превал вибрирующий телефон. Опять Там. Два часа ночи.
«Дорогой, он мне пощёчину залепил... ударил... назвал меня старой шлюхой, которая за мужской красотой погналась... Мой хороший, мне на душе больно... Больно, больно мне». Её рыдания слышны на фоне шумной барной музыки.
Я кричу: «Где ты сейчас? Тот же бар, или где? Жди, я за тобой приеду!».
 
Когда я приехал, бар уже закрывается. Последние посетители – молодые люди, модно одетые, отправляются на выход. А где Там?
Она не отвечает на мои звонки. А в это время звонить на её домашний я не посмел, у меня нет повода звонить, и как объяснить её мужу причину своего позднего звонка. Я не знаю, у кого выяснять посреди такой поздней ночи. Однако я хочу верить, что она не до такой степени убита горем, чтобы руки на себя наложить, ведь у нее ещё двое детей.
 
Я собрал всю храбрость, чтобы набрать её домашний телефон, на ходу придумывая, что сказать. Я сказал мужу Там, что еду по скоростному шоссе, и машина заглохла, сейчас не могу завести, мне нужен телефон техпомощи. И с нетерпением прослушал все его указания и напутствия, и только, наконец-то, мимоходом узнал, что его жена находится дома.  «У Там всё ли в порядке?». «Такая здоровая, как буйволица, что с ней может быть. Спит с малым в спальне. Нужно ли её разбудить? Нет? Ладно, завтра тогда зайди в гости. Ты уже давно не был у нас в гостях. А сейчас иди домой, только поосторожнее!».
 
Я вернулся домой, представляя себе как моя кузина, брошенная, одна-одиношенька в темноте среди ночи подкралась к собственному дому, нужно ей было постоять спиной опираясь на стену, чтобы отдышаться, и постаралась как можно тише, осторожно открыть ворота, и, крадучись, пробралась в свою спальню по коридору так, чтобы муж не заметил, и легла рядом с ребёнком, как будто ничего не случилось, ничего не было. Или что-то другое было, то, о чём мне не дано знать. Однако я твердо знаю, что это пройдёт. Как густой йогурт из холодильника, который начинает растапливаться всего через несколько минут.
 

Аватара пользователя
tykva
Супермодератор
Сообщения: 34
Зарегистрирован: 17 мар 2017 14:46
Откуда: Сейчас в Сеуле
Род занятий: Переводчик
Контактная информация:

Re: Нгуен Чыонг Куи. Рассказы - перевод Куинь Хыонг

Сообщение tykva » 17 мар 2017 15:24

Осенний ветер

Нгуен Чыонг Куи
Рассказ

Зуи сообщает, что приедет в Ханой в начале следующей недели, когда осень уже устоится. «Надень голубую блузку. Я нечаянно полюбил этот цвет одежды» 1). Тхао было смешно – понятно же, откуда у него такое неуместное романтическое настроение.

1) «Очарование осени» (Доан Тюан – Ты Линь)


Их знакомство началось с коммента, который Зуи оставил под её эссе о лирической музыке довоенного времени. В этом её сочинении, размещённом в социальной сети, было море эмоций и куча ошибок касательно времени и обстоятельств написания той или иной песни. Зуи ей на эти ошибки указал с таким дружественным юмором, что она с лёгкостью признала свои ошибки, и не только она, но и десятки других читателей также поставили ему лайки.

И в ожидании появления друг друга в сети они начали один другому в ответ комментировать, а затем вскоре начали личные чаты. Тхао, исключительно ради этих чатов с Зуи, стала чаще посещать фэйсбук. Ей кажется, что он знает наизусть все лирические песни довоенного времени и, как энциклопедист, знает точную цифру, сколько песен написал тот или иной композитор, какой певец лучше исполняет ту или иную песню. На его стене Тхао нашла довольно скудную личную информацию о нём, разве что только редкие статьи и фотопейзажи без портрета владельца аккаунта. Однако он часто и метко комментирует её статьи, до такой степени, что каждый раз, как только что-то разместит в сети, Тхао сразу уже с нетерпением ждёт появления его комментов.

Зуи рассказывал, что он уже много раз посещал Ханой. «Но этот раз будет исключительным, потому что специально ради тебя приеду». И исключительно ещё потому, что Зуи хочет навестить Ха Ши Куана. Неизвестно, откуда он отыскал адрес этого пожилого композитора, человека, который, если ещё и остаётся в живых, то уже находится в очень почтенном возрасте. Песни, написанные им, Тхао тоже знает, но не все.

Ха Ши Куан не был выдающимся именем в истории вьетнамской песни, он писал мало, оставив всего несколько красивых мелодий. Но, по мнению Зуи, навестить композитора старого времени тоже является способом выразить свою любовь к Ханою. Однако это какой-то абстрактно романтично-очертанный Ханой, таким Тхао видит свой родной город только в комментариях, полных эмоций, которые пишет Зуи.

И вот настал день, назначенный для их первой встречи на самом деле, вне сети.

Зую примерно сорок лет. Его стиль поведения отличается нежной любезностью, свойственной коренным жителям Сайгона, и умной тактичностью, что характерно для много переживших, много увидевших мужчин. Он принёс в подарок Тхао стопку дисков музыки довоенного времени. «Моё поколение увлеченно слушало голоса Тхай Тхань и Кхань Ли 1). И влюблено было в Ханой, горело желанием увидить север своими глазами». Зуи впервые посетил Ханой лет десять с чем-то назад, и тогда видел Ханой под сказочным светом. Этот заворожающий свет он видит на коричневых крышах старых построек колониального стиля над светло-жёлтыми стенами домов и на вековых деревьях с корявыми от времени стволами.

1) Известные певицы старого Сайгона

В Ханое Зуи везде находит пейзажи, описываемые в творчестве поэтов первого поколения, таких как Суан Зиеу или Хюи Кан, Май Тхао, Нгуен Динь Тоан 2). Он регулярно посещает Ханой, чтобы на самом деле пережить и проверить точность всего того, о чём пишет Ву Банг 3). Чтобы сравнить сладкий холод января и увядающий холод конца осени, проверить разницы между этими сезонами северной природы. Однако тогда не было у него много времени, ведь вскоре после этого он поехал учиться за границу. Со временем позабыты были все увлечения молодых лет. А когда вот повстречал в фэйсбуке Тхао, то он каждый день теперь делает по несколько статусов с цитатами из лирики и песен старых времён, каждый раз делает ей тэги. Тхао была заражена этими эмоциями и, благодаря ему, с новой глубиной полюбила эти песни.

2) Известные вьетнамские поэты движения «Новая поэзия» (начала 20 века)
3) Писатель (1913-1984), известный очерками с ностальгическим настроением о Ханое

Однако у Тхао остается одно неясное – бытовой такой вопрос о Зуи. Она не знает, как об этом упомянуть, спросить или узнать. Она только догадывается, что он женат. Но почему он о своём семейном положении в разговоре никогда не затрагивает, Тхао не может знать, и ей всё равно. Она ведь считает встречи с друзьями из сети просто отношениями забавы ради, не приводящими к любому серьёзному бремени ни для кого. Он побудет с ней несколько дней и её покинет, возвращаясь к себе домой на юг. Ведь с ним ей ничего не ожидается, ничего не сулится.

Они вдвоем сидят на тротуаре перед маленьким кафе на улице Чиеу Вьет Выонг, когда темнота медленно густеет над городом. Деревья вдоль улицы становятся тёмными, и их глаза также полны темнотой. Зуи сказал, что ему нравится сидеть в таких уличных кафе перед старыми домами, где всё маленькое – улица, кафе, стол и стулья... Это даёт ему возможность по-настоящему почувствовать Ханой.

«Когда я был ещё маленьким, мой отец часто крутил эти старые кассеты со старой музыкой. Он так много времени их слушал, до такой степени, что я сам не знаю, как запомнил их наизусть. Ха Ши Куан написал только несколько песень, но все они очень красивые». Сказав это, Зуи начал тихим голосом петь. «Ждём, когда ветер принесёт радостную весть, ждём, когда война сопротивления достигнет победы, и я подниму чашку дорогого вина, встречу тебя на дороге возвращения, вручу тебе письмо, написанное на уже пожелтевшей бумаге, где указана дата начала долгой войны...». Тхао в смущении заметила, что люди вокруг смотрят на них, однако хранит достойное внимание потоку эмоций, который изливает Зуи в пении. Его энтузиазм придаёт обычной атмосфере необычную лиричность. До кульминации своей песни, он кладёт свою ладонь на её ладонь. При неясном уличном освещении его глаза блестят, он смотрит прямо в глаза единственной слушательницы. Она не в состоянии разобраться, что такое блестит в его глазах – из-за той необычной лиричности или же ради неё.

**

До отъезда в дом Ха Ши Куана Зуи хочет купить цветы. Тхао думает, это немножко неуместно, пока неизвестно, что там их ожидает. «Да, наверное, поедем в супермаркет, купим ещё и фрукты. Навещаем людей старого поколения же, так будет лучше». Так что у них полны руки всякими подарками, Зуи несёт фрукты, а Тхао достался большой букет. Продавщица тщательно побрызгала на цветы водой, так что сейчас на джинсах у неё появились некрасивые мокрые пятна.

По адресу, который Зуи откопал, дом Ха Ши Куан находится на улице Буй Тхи Суан в квартале частных домов вьетнамских служащих при французской колонизации. У дома под этим номером расположена маленькая лавочка, где продается суп с рисовой вермишелью и полевыми крабами. Две женщины сидят на корточках с двух сторон огромного таза, моя грязную посуду. Одна из них неожиданно опрокинула таз в узкий сточный канал, и грязная вода разливается по проезжей части улицы. Тхао поспешно прыгнула на тротуар. На её джинсах добавились крапинки от сточной воды. Тхао покусывает губы, старается сдержать себя, чтобы не сердиться. Она заметила, что Зуи наступил на лужу, его обувь и нижняя часть штанины запачканы брызгами грязной воды, перемешанной с кусками мелконарезанного зелёного лука.

«Ничего, всё в порядке». Зуи её успокаивает и оставляет свой мопед во дворе. Тхао ему напоминает о необходимости тщательно проверить предохранительные парковочные меры, и, следя за напряжённым выражением его лица, Тхао молча с ним входит в заставленный вещами маленький двор при когда-то бывшей отдельной вилле, но уже превратившейся в коммуналку настоящего времени.

- Чего надо?
Женщина в помятой домашней одежде из ситца угрюмо смотрит на них с вопросом.
- Уважаемая, разрешите спросить… тут ли проживает композитор Ха Ши Куан?
- Не знаю.
Она резко отвернулась и ушла. Тхао с неописуемой неловкостью искоса смотрит на Зуи.

- Дай-ка спрошу у людей там, глубже. Вдруг та не из тех, кто живет в этом дворе с давних времен.
- Ок, давай.

Tхао протиснулась через узкий проход и попала во внутренний двор. В стоячем воздухе висит густая вонь от туалета общественного пользования и старого хлама. Женщина в летах подметает двор бамбуковой метлой.

- Бабушка, скажите, пожалуйста, в этом доме проживает композитор Ха Ши Куан?
- Нет.

Тхао с трудом удерживает длинный выдох, сказав: - Спасибо большое! – и хочет уйти, но женщина её вслед неожиданно окликнула. Она смотрит на букет цветов в её руках и спрашивает:
- Девушка, какие у вас до него дела?
- Ко мне знакомый с юга приехал. Он любитель песен композитора и хотел бы с ним повидаться.

Старуха высунула голову в сторону переулка, осторожно осмотревшись вокруг, и повернулась к ней, шёпотом быстро проговорила:
- Второй этаж, налево!

Тхао с Зуи поднимаются по деревянной леснице, с большой осторожностью наступая на дощатые ступени, однако с каждым их шагом под их ногами всё с шумом скрипит.

Молодая женщина ведёт за руку ребёнка, завернутого в большое полотенце, вышедшего из малюсенькой кабинки для мытья, похожей на коробку из перегородочного материала. «Иди в комнату, скажи сестре помочь полотенцем вытереться и надеть штаны». Женщина сказала это ребёнку, взглядом следит за посторонними гостями, но делает вид, что случайно смотрит. Тхао почувствовала, что Зуи тискает её руку в своей руке.

После того, как Зуи безрезультатно постучал два раза, Тхао осмелилась отворить обветшалую деревяную дверь. Дверь не заперта, а в комнате работает телевизор. Тхао просунула голову в комнату, громким голосом спрашивает: «Есть кто-нибудь дома?».

До них в ответ доносится какой-то еле слышимый шорох.

«Вот молодая пара пришла к тебе с желанием побеседовать о старых песнях!», - сзади них неожиданно появилась та старуха, уже переодетая в опрятную вышитую блузку, аккуратно причёсанная и приветливо улыбающаяся им.

«Проходите, проходите!», - она говорит и прошептала Тхао на ухо: «прошу прощения. Я должна сперва была вас спросить, потому что было у нас такое - приходили навестить из-за границы. Соседи были недовольны, и нам досталось от них». Тхао вдруг почувствовала беспричинное волнение.

Маленькая комната беспорядочно заставлена вещами, и в стоячем воздухе чем-то по-стариковски с душком пахнет. Потребовалось время, чтобы зрение привыкло к полутьме, и они заметили человека, лежащего в постели в другом конце комнаты. Ха Ши Куан в старом, уже пожелтевшем белье машет руками, с трудом старается самостоятельно встать.

Зуи побежал к нему помочь.

«Ой, пусть он сам...», - старуха с такими словами неспеша открывает окно. Тхао поставила цветы на стол.
«Так вы зачем еще и накупили подарки. Посидите, чай попейте. Дайте мне достать рубашку и деда как следует одеть».

Она быстро подошла к вешалке, взяла мужскую рубашку с короткими рукавами и привычным движением одевает мужа. И только сейчас, внимательно наблюдая за ней, Тхао заметила на сморщенном лице ещё заметные черты, оставшиеся от былой красоты. Чёрные живые глаза ещё зорко и быстро смотрят, явный староханойский диалект с чуть-чуть видоизменённым произношением гласных е и а, и она говорит немножко быстрее, чем обычно разговаривают люди её поколения.

Зуи как будто превращается в другого человека, сидит завороженным у постели Ха Ши Куана и смотрит на старого композитора, не отрываясь. Ха Ши Куан на него смотрит мутными глазами, дрожит нижней губой, а слюни так и текут по этой губе. «Парализован. Парализован». Слышен хриплый голос, как будто не из его рта, а как разговаривает чревовещатель.

Тхао отвернулась в другую сторону. Женщина поспешно взяла платок и мужу слюни вытирает.

- У него внутримозговое кровоизлияние. Никуда не выходил уже много лет подряд, поэтому соседи, может, о нём и не знают.

Тхао попросила у хозяйки дома разрешения пофотографировать, пока Зуи с ним разговаривает.

- Так я повстречал мою жену в школе имени Альберта Сарро...
- А что значит ваш псевдоним - Ха Ши Куан?

Старик с трудом выговаривает невнятные слова. Его жена с улыбкой объясняет:
- Я-то помню, это значит ханойский школьник.

Старик мигает глазами в знак согласия. Тхао бегло смотрит на чёрно-белые старые фотографии на стене, и с радостью вскрикивает, показывая Зуи на одну из них: «Зуи, посмотри!». Это большой портрет жены композитора в молодости.

- Вы в молодости были очень красивы. Я убеждён, ради такой красоты любой композитор может создать такие красивые мелодии.

Старуха взяла тряпочку и размеренным движением вытирает след воды на столе. «Так эти песни он посвятил другой женщине. Его родители не одобрили их союз, потому что та слишком современно вела себя. В наше-то время она смела ходить на танцы в европейских клубах. А я была из традиционной семьи, без таких современностей. Наш брак был по воле наших родителей». Она посмотрела на Тхао и улыбнулась ей. Лицо у старого Ха Ши Куана дрожит. Зуи крепче тискает его руку в своей руке.

«Вот и песня, о которой вы спрашиваете, тоже посвящена ей. Они снова встретились во время войны сопротивления. Поэтому в песне появились эти слова «на гитаре былого времени струны порваны были...». Несколько лет назад она ещё его навестила. До сих пор на танцы ходит, одевается в такие короткие юбки, вот до сюдова (старуха жестом показывает чуть ниже колена). Вот такая современная женщина».

Старуха с нежностью погладила редкие оставшиеся на его голове седые волосы. Композитор смотрит вокруг, лицо продолжает дрожать.

- А у вас дети есть?
- Ой нет, что вы... Мы просто друзья в одной группе любителей музыки старого времени. У меня только один маленький сын.

Тхао в это время стоит спиной к Зуи, далеко в другом конце комнаты, и занята фотографированием какой-то старой фотографии на стене, но всё-таки может ясно почувствовать смущение в его голосе. Всё на несколько длинных секунд стихло.

«А у меня есть диск с песнями композитора в исполнении сайгонских певцов старого времени».
«Такие ценные записи. Раньше надо было их укромном месте прятать и слушать их только тайком. Дай-ка я поставлю одну».

Музыка заиграла, затем и глубокий бас начинает песню вперемешку с лёгкими помехами. «Я помню в ту пору лунное отражение на волнах и неясное очертание чей-то лодочки, что, качаясь, плывёт вниз по течению. Грустные слезы уносятся по волнам, любимую уже не отыскать, утрачена и память о лунном отражении былого времени...» 1)

1) «Луна в те далекие времена» (Ван Ки)


Tхао стоит у окна с фотоаппаратом, задумчиво смотрит на потемневшие от времени крыши соседских домов. Старые дома колониального стиля в силу многоразовых ремонтов уже до неузнаваемости видоизменены, в пространство между ними втиснули ещё многоэтажные новые постройки, многие из них похожи на цементные трубы, возвышающиеся над коричневыми черепичными крышами старого стиля. Зуи поднялся и подошел к Тхао. Жена композитора также поднялась и отправилась куда-то внутрь. Тхао легко улыбается и смотрит на Зуи, высоко поднимая брови. Он показывает смущённо-удивленный вид, потому что сразу не может догодаться, о чём хочет сказать она.

Музыка переменилась на быстрый пасодобль. Однако, не закончились и два предложения, слышен такой грохот, что Тхао и Зуи вздрогнули. Ха Ши Куан упал с постели. Старый проигрыватель опрокинул на пол. Жена композитора в спешке бежит поднять мужа. Сам он в истерике руками бешено машет. Тхао и Зуи также бросились к нему. Композитор открывает рот, старается высказать что-то, пена в углу рта поднимается.
«Ой, одни такие страдания! У него, наверное, поднялось давление!».
Они втроём подняли старого композитора и уложили в постель. Он продолжает руками хлопать по воздуху, как будто что-то хочет сказать.
«Что хочешь сказать? Ладно, успокойся. Водичку вот попей».
Старуха взяла ложечкой и отрывает ему рот, легоньким движением вливает воду. В противоположность паническому состоянию Тхао и Зуи, старуха вела себя спокойно, как будто часто случается подобные припадки у её старого мужа.
Тхао и Зуи смотрят друг на друга, хотят уйти, но не знают, как найти повод. Ха Ши Куан успокоился немножко.

«Кто тут мопед оставил, проход совсем загораживает! Идите, убирайте проход, чтобы другие могли товаром поторговать! Что за люди такие!».

Из коридора зазвучал громкий голос, едко ругаясь матом. Жена Ха Ши Куана в спешке поднялась.

«Ой, беда, это наш мопед. Да и время уже позднее, разрешите уйти!».
«Ладно, идите. Очень красивые цветы. Да и много манго принесли. Когда будет время, приходите ещё в гости».
«Прощаемся с вами, храните себя, следующий раз, если ещё найду время снова поехать в Ханой, я обязательно зайду к вам».

Tхао поспешно кивает старому композитору в сторону его постели. Зуи держит напоследок руку старика. Тот дрожит руками.

«Парализован. Парализован». Глухой голос до них долетает из тёмного угла старого дома, заставляет Тхао остобенелой стоять в безмолвии. «Давай уже, пошли».

Зуи и Тхао в спешке покидают дом, выводя свой мопед на улицу. Продавщицы маленькой лавки провожают их ненавидящим взглядом. Tхао слышит, как её сердце стучит бешенным ритмом, и ей хочется домой, сразу домой.

- Ты устала?
- Нет же, нет. Всё нормально.
- Мне было радостно, что наконец-то удалось поговорить с Ха Ши Куаном.
- Ага.

Проезжают улицу Куанг Чунг. Запах цветущих молочных цветов успокаивающе подействовал на Тхао, и она почувствовала себя лучше.

- Сколько лет твоему ребенку?
- Две недели назад моя жена только что родила.

Тхао чуть не вскрикнула.

- Ой, как хорошо. С рождением сына!
- На меня только не обижайся, пожалуйста!
- Ох, по какому же поводу обидеться? Мы с тобой ведь хорошие друзья.
- Спасибо! Думаю, сегодня вечером встретимся с друзьями из общества любителей музыки, после ужина поедем в караоке попеть?

Тхао молча смотрит на светящиеся витрины магазинов вдоль улицы.

- Поеду домой, наверное. Завтра я должна один доклад сделать, я ещё не успела подготовить его, как положено.
- Так посидим совсем немножко?
- Ты поезжай к ним, я побегу домой переодеться и приеду потом сама.

**

Tхао уже начала было ехать на назначенное место встречи с Зуи, однако на половине дороге передумала. Она остановилась совсем уже близко к этому кафе, где он сидит с группой друзей, и пишет ему эсэмэску. «Извиняюсь, не могу прийти» по-английски. Она хочет написать ещё несколько прощальных слов по-вьетнамски, однако в замешательстве не смогла найти нейтральные. Все приходящие на ум слова кажутся ей слишком эмоциональными, непосредственными или нежными. Перебрав несколько вариантов, она, наконец, коротко написала по-английски: «Будь счастлив и храни себя».

Когда она уже была на обратной дороге домой, её мобильник зазвонил. Это Зуи. Она с некоторой нерешительностью нажал на кнопку «Молчание». Намного приличнее, думает, чем прямой отказ. В этот вечерний час Тхао было прохладно на ветру, наверно, завтра первые холода уже начнутся.

-- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -

Отрывки в этом рассказе из песен «Очарование осени» (Доан Тюан – Ты Линь), «Осенняя дорога» (То Ву) и «Луна в те далекие времена» (Ван Ки) – примеч. автора.

Ответить

Вернуться в «Литература - вьетнамская и про Вьетнам»

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 0 гостей