Ветеран войны во Вьетнаме
Воспоминания и творчество
Война во Вьетнаме Война во Вьетнаме

Воспоминания и творчество. Оглавление.


[ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ] [ 12 ] [ 13 ] [ 14 ] [ 15 ] [ 16 ] [ 17 ] [ 18 ] [ 19 ] [ 20 ] [ 21 ] [ 22 ] [ 23 ] [ 24 ] [ 25 ] [ 26 ] [ 27 ] [ 28 ] [ 29 ] [ 30 ] [ 31 ] [ 32 ] [ 33 ] [ 34 ] [ 35 ] [ 36 ] [ 37 ] [ 38 ] [ 39 ] [ 40 ] [ 41 ] [ 42 ] [ 43 ] [ 44 ] [ 45 ] [ 46 ] [ 47 ]

МЫ ПОМНИМ СОВМЕСТНУЮ БОРЬБУ

Пяттоев Тауно Федорович

Пяттоев Тауно Федорович

В воспоминаниях боевого командира полковника Пяттоева Тауно Федоровича рассказано о боевых действиях ЗРК в сложнейших условиях горных джунглей в зоне 17 параллели.

[ 1 ] [ 2 ]

Середина июля 1972 года. Столица воюющего Вьетнама – Ханой. Очередная группа советских военных специалистов выполнила свой интернациональный долг и отправлялась на Родину. На правительственном приеме в честь убывающих в Союз специалистов Командующий ПВО и ВВС Вьетнама старший полковник Ле Ван Чи, вручая мне правительственные награды Вьетнама, сказал: «Передайте Вашему командованию, что лично Вы за этот год приобрели неоценимый, огромный опыт организации и ведения боевых действий зенитных ракетных войск в сложнейших условиях в горных джунглях».
Позже я часто вспоминал и эти слова и приобретенный опыт боевых действий.
Этот опыт очень помогал в дальнейшей моей работе с подчиненными и когда был первым заместителем командира ЗРП, и командиром ЗРП, и начальником оперативного отдела корпуса ПВО ОН, и когда служил в оперативном управлении округа. Но иногда он же мне при моем характере (в одной из аттестаций было написано “правдив и прямолинеен” и кем-то из кадровиков жирно подчеркнуто красным карандашом) оказывал «медвежью услугу».
После возвращения из Вьетнама, командуя ЗРП С-200, я, как командир, решил сделать все, чтобы замаскировать боевые порядки полка. А тогда в моем родном округе, пусть не обижаются на меня руководители-ветераны, было принято, чтобы все было на боевых позициях подкрашено, подстрижено, чтобы все подъездные пути как на стартовых позициях, так и к радиотехническим средствам, были выложены камушками и камушки были беленькие.
Так вот, памятуя опыт маскировки боевой техники во Вьетнаме (в джунглях, если не работают дизеля, дивизион нельзя было заметить с 50 метров, даже ракеты на ПУ), трудом личного состава полка был достигнут ошеломляющий успех – боевые позиции полка нельзя было увидеть ни с воздуха, ни наружным наблюдателям. Специалисты ЗРВ поймут, что значит скрыть от наблюдения такую махину, как полк дальнего действия С-200, с его характерным расположением боевой техники. Но дело мы сделали.
В конце лета 1974 г. прилетает к нам на вертолете большой начальник. Не буду называть его фамилию, он много позднее все понял и извинился. Встретил я его как полагается, доложил о состоянии полка. Смотрю – чем-то недоволен. Приказал провезти его по позициям. Провез. В штаб вернулся мрачнее тучи, попросил выйти всех из кабинета и устроил мне головомойку за…, в общем за маскировку («Я же помню, как там было все красиво, под линеечку, подкрашено…» и т.д.). А я возьми и рубани ему: «Товарищ генерал, я знаю, что эти белые камушки могут стоить большой крови. Видел, как враг наказывает за небрежность даже в мелочах». Выругался товарищ начальник и улетел. Доложил я все командиру корпуса. Ничего мы менять не стали. Но потом, несмотря на то, что 4 года подряд полк был отличный, нач. опером корпуса пробыл я 7 лет (пять раз представление на должность начальника штаба корпуса отклонялось на Военном совете округа).
Вот так. Но у меня сожалений нет. Служба сложилась так, как она сложилась.
А моя командировка во Вьетнам началась довольно неожиданно. В начале июня 1971 года, в пятницу вечером, получаю команду – пройти медкомиссию для поездки в страну с жарким, влажным климатом, оформить все выездные документы для загранкомандировки и в понедельник к 9.00 прибыть на Военный совет округа. Хочешь, не хочешь - особо не спрашивали. В то время Главнокомандующим Войсками ПВО страны был маршал Советского Союза П.Ф. Батицкий. Он отдал распоряжение – все, кто может быть назначен командиром зенитного ракетного полка, должны получить боевой опыт. Позже его же решением я был назначен командиром ЗРП системы С-200. Я глубоко благодарен ему за это.
Нашу группу готовили недолго. Партбилеты сдали в ЦК КПСС. Все служебные документы - в 10-е Главное управление Генштаба. Получили комплекты гражданской одежды: костюм представительский, одежду для работы в джунглях, обувь. Сделали необходимые по Международным санитарным правилам прививки и получили международные сертификаты о вакцинации. Форму отправили домой по месту службы, расчетные книжки – женам и сообщили им будущий адрес – «Москва – 400», п/я 327. Короткая стажировка на боевой технике (вариант комплекса С-75, поставляемый тогда во Вьетнам) на полигоне Капустин Яр. Перед вылетом нам выдали загранпаспорта. Летели обычным граждански рейсом на Ил-18 по маршруту: Москва – Ташкент – Кабул – Карачи – Калькутта – Вьентьян - Ханой.
Мы, конечно, все в темных костюмах, при галстуках (строго по инструкции), как из инкубатора. Но даже «ежику» было понятно, что эти 50, коротко подстриженных, молодых, подтянутых мужчин направляются именно во Вьетнам, так как там была самая «горячая» точка планеты в это время.
Как нам позднее стало известно, при подлете к Вьетнаму к нам в хвост Ил-18 подстроились «Фантомы» F-4, чтобы проскочить незамеченными системой ПВО Вьетнама. Но эта уловка не сработала.
В Ханойском аэропорту нас встретили наши военные товарищи: в шортах, в рубашках с короткими рукавами и вьетнамских босоножках «зепах» (это такие тапочки – подошва и резинка между пальцами). Народ говорил, что вождь Вьетнама Хо Ши Мин за всю свою долгую жизнь износил только две пары «зепов», сделанных из автомобильной покрышки. Мы же как будто попали в предбанник жарко натопленной бани. Такая же жара и влажность, такой же специфический аромат воздуха с запахом прелого листа и еще чего-то свойственного только тропикам. К этому специфическому запаху тропиков быстро привыкаешь.
Старшим среди встречавших был начальник штаба ЗРВ группы СВС во Вьетнаме половник А.К. Белов. Когда представились, он меня спросил (мы были знакомы раньше по совместной службе – я формировал в 1962 г. отдельную техническую батарею на базе полка, которым он командовал под Оленегорском на Кольском полуострове), что я предпочту – год постоять под Ханоем или Хайфоном и пару раз стрельнуть по беспилотному самолету-разведчику или действительно понюхать пороху в 4-й военной зоне. Я выбрал второе.
В годы войны весь Северный Вьетнам был административно поделен на военные зоны, в каждой из которых была своя гражданская администрация и военная – командующий войсками зоны со своим штатом и подчиненными войсками.
4-я военная зона включала южные провинции Северного Вьетнама и особый район Виньлинь, непосредственно граничащий с Южным Вьетнамом вдоль 17-й параллели (вьетнамцы его называли «стальная стена Виньлинь»).
Наша группа СВС работала с ЗРДн, действовавшими в 4-ой военной зоне, где проходили основные автодороги между Вьетнамом с Лаосом - №№12, 20, 10, 18, 16 и связывающая их дорога №15, идущая с севера на юг вдоль подножия горного хребта Чыонгшон. Дорога 12 через горный перевал Му Зиа выводила в Лаос на дорогу 128 на юг, а остальные дороги – через перевалы выводили на дорогу 9, идущую почти параллельно 17-й параллели в Южном Вьетнаме.
По ним доставлялись основные грузы для патриотических сил Южного Вьетнама и Лаоса, - оружие, боеприпасы, продовольствие, т.е. все нужное для обеспечения войск. Естественно, что эти дороги и перевалы через горный хребет Чыонгшон, мосты, переправы, броды на реках, колонны на марше, склады, базы хранения и отдыха, ЗРВ, зенитная артиллерия являлись объектами пристального внимания авиации ВВС и ВМС США, как разведывательной, так и ударной.
Здесь же проходили легендарные в то время «тропы Хо Ши Мина» – скрытые джунглями тропы и дороги, которыми веками пользовалось местное население, а в войну шли батальоны носильщиков с оружием, боеприпасами, медикаментами… – всем, необходимым для войны. И батальоны эти в основном состояли из девушек и молодых женщин. Вдоль этих троп были устроены базы отдыха, перевалочные базы, медицинские учреждения, лагеря для ремонтных дорожных батальонов, связистов, саперов и т.д. (Это тоже в основном были «девчачьи» батальоны).
Мы в своей работе часто пользовались «тропами Хо Ши Мина». Поэтому, возглавляемая мной полковая группа СВС, постоянно размещалась вдоль дороги №15: в августе-сентябре 1971 года - между дорогами №12 и 20, в октябре-ноябре - между дорогами №20 и 10, с ноября 1971 г. по май 1972 г. - недалеко от перекрестка дорог №15 и 20. Это было сделано с таким расчетом, чтобы максимально приблизить нас к боевым позициям действующих в этом районе дивизионов.

В группу я прибыл в первых числах августа, принял ее и хотел было сразу познакомиться с руководством полка, но мне сказали: – «Саудо (потом). Все очень заняты, полк только что прибыл и разворачивается на новых позициях».
Я не стал настаивать. Позднее я понял, что этим словом «потом» можно многое объяснить.
Сначала недели две вьетнамцы ко мне присматривались. Затем появился заместитель командира полка и после продолжительного разговора попросил меня дать им рекомендации по ведению боевых действий в горных джунглях, по крайней мере, по двадцати вопросам. На 90% из них я готов был дать ответы и рекомендации немедленно, но тут мне помог старший переводчик Кань, который во время перекура подсказал: «Товарищ командир, не надо сейчас давать никаких рекомендаций. Вы ему скажите – «потом». Вам необходимо несколько дней для того, чтобы все обдумать, посоветоваться с руководством. У вьетнамцев не принято так сразу отвечать, не подумав. Могут принять за несерьезного человека».
Так я и поступил. Еще раз поднял всю теорию, посоветовался со своими товарищами, съездил в Ханой, там укрепился в своем мнении в разговорах и консультациях с руководителями группы ЗРВ и вернулся «домой» в 4-ю зону. Через начальника бюро обслуживания попросил собрать руководящий состав полка: командиров дивизионов, из заместителей, офицеров наведения, командиров всех ступеней, которые ведут бой – всех свободных от боевой работы. На основном КП полка (самое просторное помещение) подготовили карту, доску, мел, тетради для записей. В назначенный день мы с главным инженером, переводчиком и охраной к 8.00 прибыли на КП и до 20.00 с небольшими перерывами дали рекомендации по всем поставленным проблемам и ответили на все вопросы, интересующие вьетнамскую сторону. А их интересовало многое, в том числе и не относящееся к боевым делам: семейное положение, места службы и прочее. На вопрос: «А где Вы родились, товарищ командир?», я ответил, что родился и вырос в 40 км от Полярного круга, где 8 месяцев зима, а все остальное лето, лето и лето. Это вызвало у присутствующих настоящий шок – «а разве там можно жить?» В общем, встреча и занятия с офицерами полка прошли очень хорошо и «лед тронулся». Уже на следующий день (20 августа 1971 г.) к нам приехал командир полка Тэн и офицер разведывательного отдела полка Тыонг. Они познакомились с группой (практически новая группа), ввели в обстановку, изложили свои проблемы. А проблем было несметное количество. Но об этом позже. Через несколько дней в расположение группы прибыли заместители командира и комиссара Фэн и Тэт, в сентябре - заместитель комиссара Шон, в октябре побывали заместители командира и комиссара Кам и Зюм. С ними согласовывались все вопросы совместной работы, организации и проведения проверок и занятий.
По их просьбе нами были выработаны рекомендации по наиболее сложным проблемам организации боя дивизионов и их всестороннего обеспечения. Эти рекомендации были приняты и проверены в практике боевых действий. Вьетнамские товарищи убедились в единстве наших взглядов и в нашем искреннем стремлении оказать максимальную помощь в их борьбе с врагом. Постепенно с командованием полка у нас наладились доверительные, рабочие отношения.
И если с оценкой вариантов боевых действий дело обстояло хорошо, то нам вместе пришлось приложить немало усилий, чтобы выработать четкое понимание вопросов, как организовать боевой порядок в этой сложнейшей обстановке, обеспечить полк радиолокационной информацией, использовать СНР, СРЦ, посты визуального наблюдения, определить возможности централизованного управления и как действовать дивизионам при децентрализованном управлении (что чаще всего и случалось при их действиях из засад в приграничных районах).
Радиолокационная информация о противнике обычно запаздывала на 3-4 минуты, когда цели уже были над головой или прошли боевые порядки. Зато у вьетнамцев была очень хорошо развита сеть постов визуального наблюдения (ПВН), которые одновременно выполняли функции постов регулирования движения, особенно на фронтовых дорогах. Личный состав постов практически в режиме текущего времени информировал о действиях авиации противника. Причем, информация была полная: состав, типы самолетов в группе, построение боевых порядков, и даже могли определить с какой целью летят самолеты противника (разведка, разведка с нанесением ударов или ударные группы с группами обеспечения и прикрытия).
По всей территории Вьетнама в каждом населенном пункте народ оповещался о приближении авиации противника ударами о рельс – сколько ударов, столько десятков километров осталось лететь самолетам до данного населенного пункта.
В составе нашей полковой группы СВС было 10 человек высококлассных специалистов всех систем ЗРК. Каждый владел 4-5 специальностями на уровне «Мастера» или специалиста 1 класса. Это были надежные боевые товарищи, отличающиеся исключительным самообладанием и мужеством:
Главный инженер – майор Станислав Сергеевич Новоселов.
Технический дивизион – майор Алексей Цветков (он же внештатный комиссар группы), майоры Василий Рудаков, Леонид Пехота.
Кабина СРЦ «П-12» - лейтенант Сергей Алексеевич Никонович.
Кабина «У» - офицеры наведения капитаны Николай Баранов, Лев Николаевич Иванов.
Кабина «А» - капитан Анатолий Бобыр (СОК), лейтенант Михаил Запорожец, капитаны Анатолий Африкантов, Соколов, майор Иван Будяков (СВК), капитан Николай Максимов, лейтенант Алексей Одинец (РПК, СВК).
Кабина «П» - капитаны Сергей Титов, Борис Малицкий, Иван Белакаюк.
Стартовая батарея – майор Сергей Васильев, ст. лейтенант Петр Александров, майор Сергей Титов, капитан Константин Коркин.
Энергетики – майор Анатолий Бобыр, капитан Олег Мухин.
Задача группы была четкая и ясная - обеспечить боевую готовность и высокую эффективность боевых действий полка (сначала 275, затем 236 ЗРП, а также отдельных дивизионов других полков).
За год состав группы почти полностью сменился.
Наиболее колоритной фигурой в группе был лейтенант Миша Запорожец. Под два метра ростом, идеально сложен, светловолосый, синеглазый красавец. Он нас «выручал», когда мы изредка при переездах останавливались в деревушках, особенно глухих. Все население моментально бросало свои дела и окружало нас. В основном, конечно, женщины всех возрастов и дети: мужчины воевали. И когда переводчик сообщал, что мы – «Льенсо» (советские), то реакцию народа трудно выразить словами. Узкие глаза делались круглыми от изумления и восторга. Когда мы выходили размяться, Миша Запорожец мгновенно становился центром всеобщего внимания.
Я ему говорил: «Миша, терпи. Дай нам возможность чуть передохнуть». И он терпел. Девушки ощупывали его, заглядывали в глаза, в уши, гладили его белокурые волосы. Общий смысл высказываний – таких мужчин не бывает. А пацаны стремились притронуться к промежности и убегали. Переводчики объяснили потом: у них такое поверье – если притронешься к чему-либо выдающемуся у другого мужчины, у тебя такое же вырастет. За это время мы успевали передохнуть, размяться. Команда: «К машинам, по местам» и ехали дальше.
Лев Иванов – офицер наведения милостью Божией. Когда он за боевой работой – сосредоточен, деловит, «чует» цель и ничего не боится. Вне кабины – «индикатор» на опасность. Ощущает ее приближение на несколько минут раньше остальных. Идем на дивизион днем по полосе выжженной земли (вдоль всего горного хребта на 5 километров вправо-влево американцы уничтожили джунгли бомбами, выжгли напалмом, полили ядохимикатами), воронка на воронке, но кусты упрямо лезут из земли. На открытом месте нашу маленькую колонну – человек 10 вместе с охраной и переводчиком – «прихватывают» два «фантома» и начинают разворот для бомбометания. Даю команду: «Всем рассредоточится по воронкам!». Все быстро укрылись в воронках, один Иванов под кустом. Когда все заканчивается, спрашиваю: «Почему не в воронке, а под куст забрался?». Ответ: «Да в воронках они всех вас видят, а меня под кустом нет». И ничего с ним поделать было нельзя.
Работа у нас была в основном ночная. Дивизион передислоцирован (по условиям горных джунглей лучше подходит выражение «перетащен») на место засады. На позицию идем ночью колонной по одному по тропе, чтобы к утру настроить аппаратуру, все проверить и дать заключение - «Дивизион боеготов. Можно стрелять». Так вот – идем цепочкой друг за другом. Сплошная темнота. Тропические ночи вообще черные, а тут еще над головой сплошные джунгли. Подсвечиваем для страховки фонариками только под ноги, чтобы нечаянно не оступиться или не наступить на какую-нибудь кусачую живность. Стекла в фонариках заклеены черной бумагой, только в центре – кружок диаметром миллиметров пять. Вдруг сверху – звук летящего «Фантома», а сзади – треск кустов в стороне от тропы – это Лев Иванов «прячется» от «Фантома»: - «А вдруг увидит». И ничем его не убедишь, что увидеть нас сверху невозможно.
С нами постоянно работал старший переводчик Кань. Это был очень интересный человек. Он имел высшее образование и в совершенстве владел, кроме русского, китайским и всеми диалектами вьетнамского языка и языками основных народностей Вьетнама – а их насчитывалось только в Северном Вьетнаме – 39. Учился в академии в Китае на спецкурсе. На выпускном курсе крупно, с мордобоем, поскандалил с одним из преподавателей. Был отчислен, разжалован из капитанов в старшины и только его способности к языкам позволили ему стать тем, кем он был – старшим переводчиком при старшем группы СВС в зенитном ракетном полку. Правила стрельбы и Пояснительную записку к ним (а это толстенный том страниц на 700) знал наизусть и мог бы их преподавать. Но так сложилась его судьба – вместо «карабин в руки и в Южный Вьетнам, в Лаос или Камбоджу» – переводчиком. Он считал, что ему крупно повезло. К нам и к Советскому Союзу относился откровенно дружески. Мы с ним быстро нашли общий язык, и он мне здорово помог понять Вьетнам, вьетнамцев и вьетнамский язык. А это совершенно другой мир и его надо было как можно быстрее понять и принять.
Мне кажется, мой предшественник именно этого и не понял и не принял к сердцу, и поэтому вьетнамцы просто от него «отказались». Этого, конечно, никто ему не говорил, но… Специалистов приглашали, планировали их работу с главным инженером, а старшего группы как бы не существовало.
Благодаря Каню уже через 4 месяца я довольно сносно научился понимать по-вьетнамски. Переводчик после этого был нужен только для того, чтобы перевести мои слова вьетнамцам. Понимать-то я понимал, а вот говорить сам не мог.
Первой нашей работой в 275 ЗРП был анализ неудачной стрельбы 69 дивизиона 15.08.71 по беспилотнику «BQM-34А». Основной вывод: хотя условия стрельбы были сложными, причинами промаха двумя ракетами явились ошибки руководителя стрельбы – заместителя командира дивизиона в назначении метода наведения и способа подрыва боевой части, а также отклонение одного из параметров канала наведения ракеты от номинального в 2 раза. В результате траектория полета ракеты «провисла» и произошло срабатывание радиовзрывателя от земли. Командир дивизиона доложил, что при ведении боевых действий ранее при пуске ракет по этому каналу ни одна цель не была уничтожена. Мы нашли причину постоянного промаха и устранили ее.
За три месяца нам пришлось неоднократно работать во всех дивизионах 275 ЗРП и наладить со всеми хорошие, дружеские отношения.
Люди 275 ЗРП были недостаточно обучены, мал опыт командования и боевой опыт, но других взять негде. Каждый дивизион был укомплектован тремя полными боевыми расчетами по штату военного времени. Один расчет 1-2 недели работал на технике, второй выбирал и оборудовал позиции, третий учился и отдыхал. Дивизионами (всеми) командовали старшие лейтенанты (по штату – подполковник), их заместители, начальники штабов – лейтенанты, батареями командовали младшие лейтенанты, старшины. Важные и ответственные должности начальников отделений, офицеров наведения занимали старшины. В зенитных ракетных дивизионах – ни одного специалиста с высшим или средним специальным образованием, все офицерские должности занимали лица, окончившие среднюю школу. Боевой опыт большинства командиров ЗРДн был один год, максимум два. Семь старших и младших лейтенантов в ЗРДн 275 полка имели боевой опыт 5-6 лет, из рядовых операторов стали офицерами наведения, начальниками отделений.
Только в техническом дивизионе основные должности занимали офицеры с высшим гражданским образованием и боевым опытом до 6 лет.
Но люди в ЗРВ Вьетнама – это был цвет нации. Упорные, настойчивые, самоотверженные, отважные бойцы. В тактике, в технике они многого не понимали, но очень хотели понять. Валились с ног от усталости, но боевую задачу выполняли. Личный состав с большой настойчивостью изучал материальную часть, схемы, обучался и проводил бесчисленные тренировки по боевой работе. Все наши рекомендации вьетнамцы заучивали наизусть и неоднократно отрабатывали практически. Тут пригодилась разработанная в Союзе на базе нашего 48 ЗРП (Ярославль) методика двухнедельной подготовки операторов ручного сопровождения из подобранных по тестам совершенно неподготовленных воинов до уровня минимум 3 класса. Из людей, имевших пусть незначительный, но боевой опыт, по этой методике очень быстро подготовили операторов РС высокого класса. Точность сопровождения ими целей в режиме РС иногда превышала точность в режиме АС (автоматическое сопровождение), что было крайне важно при сопровождении целей на фоне помех и «местников» (сигнал, отраженный от неровностей местности), когда АС просто «срывало».
В районе боевых действий 275 ЗРП было оборудовано 15 основных позиций для дивизионов, а также система запасных и ложных стартовых позиций. Каждый дивизион имел по 2-3 основных СП (стартовые позиции) и 2-3 запасные позиции.

[ 1 ] [ 2 ]

г. Москва, апрель 2008 г.

Пяттоев Тауно Федорович, полковник.
Родился 07.10.1937 г. в Северной Карелии.
В 1955 г. окончил среднюю школу и поступил в 3-е зенитно-артиллерийское училище в Латвии, после окончания которого в 1958 г. служил командиром огневого взвода в г. Северодвинске, затем командиром батареи 10-й Отдельной армии ПВО.
В 1961 г. прошел переучивание на ЗРК и продолжал службу командиром отдельной технической батареи на полуострове Рыбачий.
В 1969 г. с отличием и золотой медалью окончил Краснознаменную Военную командную академию Войск ПВО им. Жукова и получил назначение на должность заместителя командира ЗРП.
С июля 1971 по июль 1972 гг. участвовал в боевых действиях во Вьетнаме старшим полковой группы СВС 236 и 275 ЗРП Вьетнамской Народной армии.
С декабря 1973 по декабрь 1977 гг. командир ЗРП «С-200» Московского округа ПВО.
С 1977 по 1984 гг. начальник оперативного отдела Корпуса ПВО Особого назначения. С 1984 по 1990 гг. начальник отдела оперативной подготовки, начальник оперативного отдела, зам. начальника оперативного Управления Штаба Московского округа ПВО.
Награжден орденами «Красной Звезды», «За службу Родине в ВС СССР» III ст., орденом ДРВ «За боевой Подвиг» III ст. и 15 медалями в т.ч. вьетнамской медалью «Дружбы».

[ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ] [ 12 ] [ 13 ] [ 14 ] [ 15 ] [ 16 ] [ 17 ] [ 18 ] [ 19 ] [ 20 ] [ 21 ] [ 22 ] [ 23 ] [ 24 ] [ 25 ] [ 26 ] [ 27 ] [ 28 ] [ 29 ] [ 30 ] [ 31 ] [ 32 ] [ 33 ] [ 34 ] [ 35 ] [ 36 ] [ 37 ] [ 38 ] [ 39 ] [ 40 ] [ 41 ] [ 42 ] [ 43 ] [ 44 ] [ 45 ] [ 46 ] [ 47 ]

Воспоминания и творчество. Оглавление.

Наверх




Новости | Об организации | Незабываемый Вьетнам | Поиск соратников | Старые фотографии | Воспоминания и творчество | Форум

Copyright © "Нят-Нам.ру", 2007.