Ветеран войны во Вьетнаме
Воспоминания и творчество
Вьетнамская война

Воспоминания и творчество. Оглавление.


[ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ] [ 12 ] [ 13 ] [ 14 ] [ 15 ] [ 16 ] [ 17 ] [ 18 ] [ 19 ] [ 20 ] [ 21 ] [ 22 ] [ 23 ] [ 24 ] [ 25 ] [ 26 ] [ 27 ] [ 28 ] [ 29 ] [ 30 ] [ 31 ] [ 32 ] [ 33 ] [ 34 ] [ 35 ] [ 36 ] [ 37 ] [ 38 ] [ 39 ] [ 40 ] [ 41 ] [ 42 ] [ 43 ] [ 44 ] [ 45 ] [ 46 ] [ 47 ]

ВО ВЬЕТНАМЕ БЫЛО СТОЛЬКО ПЕРЕЖИТО...

Демченко Юрий Алексеевич

[ 1 ] [ 2 ] [ 3 ]

Родина не забыла нас

В начале нашего пребывания во Вьетнаме все испытывали одни и те же трудности: жара и влажность, постоянная жажда, длительное отсутствие писем от родных. Первые письма начали приходить только в августе 1965 года. Влажный климат, отсутствие необходимых средств личной гигиены, и в первую очередь ванны и душа, явились главной причиной заболевания многих наших специалистов. Как правило, эти заболевания не поддавались лечению, и больных отправляли в Союз.
Кроме того, назначенные вначале денежные выплаты оказались слишком мизерными и их едва хватало на питание и табачные изделия. Все начали открыто роптать, требовать повышения окладов. Командование поставило в известность военного атташе, посла, и в конце августа из Центрального финансового управления Министерства обороны СССР в Ханой прибыл представитель для решения всех назревших проблем. На собрании ему были высказаны все наши претензии, которые он пообещал разрешить. Действительно, все очень скоро изменилось: всем увеличили оклады, нашим семьям в Союзе начислялось не 30, а 70% от наших окладов по занимаемой в СССР должности, наладилась доставка почты. Теперь уже можно было кое-что приобрести для себя и своей семьи.
6 ноября 1965 г. в честь нашего праздника вьетнамское командование устроило в Ханое торжественный прием для всех советских военных специалистов. На приеме полковник Дзыза объявил приказы о присвоении очередных воинских званий: генерал-майор - полковнику Н.В. Баженову; майор - капитану А.Б. Заике. Каждому специалисту была выдана последняя пачка советских папирос или сигарет. От имени всего личного состава 238 ЗРП ПВО ВНА командир полка подполковник Хой подарил генералу Баженову маленькую обезьянку. После приема вьетнамский ансамбль ВВС и ПВО дал небольшой концерт. В конце декабря в наше расположение приехал полковник Дзыза и приказал всем построиться. Перед строем он объявил о присвоении мне очередного звания капитан, поздравил и предупредил, чтобы по этому случаю мы не устраивали застолья. Все мы знали его, как непримиримого противника спиртного. Он был беспощаден, когда находил кого-нибудь за выпивкой. Он брал остатки спиртного и демонстративно выливал их в раковину, или на землю с соответствующими последствиями для провинившихся.
Уже в средине ноября начался отъезд в СССР военных специалистов прибывших во Вьетнам в составе первой группы СВС в апреле 1965 года. В основном уезжали те, чья помощь уже была не нужна, т.к. вьетнамцы в большинстве своем справлялись сами, а так же больные или по семейным обстоятельствам. Остающиеся, конечно же, завидовали им. В числе убывших были: командир полка генерал Н.В. Баженов, командиры дивизионов подполковник И.А. Лякишев, майор А.Г. Терещенко, и другие.
Перед самым Новым годом майор Заика сообщил нам о предстоящем визите в Ханой высокопоставленной советской партийно-правительственной делегации. Причем, всем нам предстоит встреча с ее руководителями, т.к. они будут вручать нам правительственные награды.
Нас построили в своих выходных костюмах и майор Заика персонально осмотрел каждого, делая различные замечания. Я уже рассказывал о том, что во время приемов, устраиваемых вьетнамским командованием, или местными органами власти на мои серые брюки нередко опрокидывались бокалы с красным ликером. Поэтому они имели два цвета: спереди - темный, сзади - серый. Когда майор Заика подошел ко мне, его лицо сразу изменилось, он начал подергивать носом, очки запрыгали, а на лбу выступил пот. Все эти признаки его недовольства мне были знакомы давно, еще по Бакинскому округу ПВО. В то время старший лейтенант А.Б. Заика, капитан Ю.К. Петров и другие, в составе группы внезапных проверок во главе с генералом Рассулбековым, часто бывали и в нашем дивизионе и устраивали внушительные разборы. Вот там я немного его и изучил. Нет необходимости убеждать кого-либо в высоком профессиональном мастерстве этого человека и огромном авторитете в войсках округа.Те, кто его знал - согласятся со мной.
Сейчас же надо было искать выход из положения, т.к. нельзя подводить командование. Обратившись к стоящим в строю, он спросил:
- Кто может одолжить костюм капитану Демченко? - никто не отозвался, т.к. каждый должен быть на этой встрече, причем, обязательно в костюме.
Распустив остальных для устранения замечаний, А.Б. Заика предложил мне попытаться постирать брюки. Что я и сделал не откладывая. Но когда на следующее утро я надел тщательно выстиранные и отглаженные брюки и показался в них А.Б. Заике, у него снова проявились те же признаки недовольства. Я начал его успокаивать, но он только еще больше сердился. Но деваться было некуда, и мне пришлось быть на встрече с руководителями делегации в этих 'двухцветных' брюках.
Делегация была солидной и авторитетной. Возглавлял ее член Политбюро ЦК КПСС А.Н. Шелепин. В состав делегации входили Д.Ф. Устинов, ведавший в то время оборонными вопросами, маршал артиллерии Толубко, и другие ответственные лица. Всех советских специалистов собрали в нашем Посольстве. Я сидел рядом с А.Б. Заикой вторым от прохода в пяти метрах от трибуны. Вскоре в зале появились все члены делегации, и А.Н. Шелепин начал свое выступление. Он дал высокую оценку нашей работе и заявил, что ЦК КПСС внимательно следит за развивающимися здесь событиями. В выступлении он сослался на несколько письменных жалоб, поступивших от оставшихся в отдаленных гарнизонах семей офицеров, направленных во Вьетнам, рассказал о принятых по этим письмам мерах. С огромным удовлетворением работники Посольства приняли сообщение о доставке им двух железобетонных арочных убежищ, которые уже доставлены в Ханой и в ближайшее время будут установлены в нужном месте. В конце выступления А.Н. Шелепин пожелал нам дальнейших успехов в нашем ответственном деле.
После этого полковник А.М. Дзыза объявил списки тех, кто остается в этом зале, и тех, которые переходят в другой зал. В нашем зале остались Д.Ф. Устинов, работник для объявления Указа о награждении и один фоторепортер с фотокамерой. Наступал ответственный момент для меня и А.Б. Заики, и он снова занервничал. Первым по списку награждался генерал Г.А. Белов - Старший Группы советских военных специалистов во Вьетнаме, вторым был я. Я подошел к. Устинову строевым шагом и доложил по Уставу. Устинов вручил мне орден боевого Красного Знамени, пожав руку, поздравил с высокой наградой. Момент вручения был сфотографирован. Повернувшись кругом, и ответив обычным 'Служу Советскому Союзу!', я направился на свое место. А.Б. Заика облегченно вздохнул и также искренне поздравил меня с наградой. Через два человека такая же высокая награда была вручена ему. В конце ритуала награждения все собрались в нашем зале. Генерал Г.А. Белов подошел к А.Н. Шелепину и, наклонившись, что-то сказал ему на ухо. А.Н. Шелепин тут же во весь голос объявил: 'Ну конечно можно!'. Генерал Белов повернулся к залу и спросил: 'Кто умеет открывать шампанское?'
Не сговариваясь, как будто по команде, я и трое моих соседей - В. Щенников, В. Лычагин и А. Никитин подняли руки. Генерал Белов тут же дал нам указание перейти в соседний зал, открыть там все бутылки шампанского и наполнить бокалы. Мы быстро вышли и с особым старанием проделали все, что требовалось. Через некоторое время в зале появились А.Н. Шелепин и члены делегации. Все подняли бокалы с шампанским и после короткого поздравительного тоста выпили. А.Б. Заика всегда носил при себе фотоаппарат и, выйдя из здания, он сделал групповой снимок награжденных нашего полка, а затем передал кому-то фотоаппарат и попросил сфотографировать нас вдвоем. К сожалению, у меня не оказалось ни одной из этих фотографий.
Вместе с делегацией в Ханой прибыл самолет с подарками для нас. Каждому была вручена посылка: старшим офицерам - посылка номер 1, младшим офицерам - номер 2, сверхсрочнослужащим, сержантам и солдатам срочной службы - номер 3. Содержимое посылок было одинаковым, но отличалось лишь степенью ценности спиртного: у старших офицеров - шампанское и две бутылки коньяка, у младших - шампанское, столичная и московская, у остальных - шампанское, две бутылки московской. Кроме того, в каждую посылку была вложена открытка от Министра обороны с персональным поздравлением, колбаса, икра, печенье, сигареты 'Новость', туфли, высокоберцовые ботинки по образцу тех, в которые были обуты американские пехотинцы в Южном Вьетнаме, плащ, брюки, шерстяной свитер. Была и отдельная посылка, в которой находилось по 4 кг. черного хлеба на одного человека!!! Черный хлеб, селедка и холодная вода - это была мечта каждого из нас! И, наконец, часть этой мечты сбылось! У каждого был черный хлеб, всё ели с черным хлебом, закусывали только черным хлебом.
Посылки вручались 31 декабря 1965 г. в месте нашего проживания, сразу после получения наград. До полуночи было еще далеко, и все начали торжественно отмечать награды. Для встречи Нового 1966 года к полуночи все собрались в столовой. На столах и подоконниках стояло много бутылок с рисовой водкой и ликером, но мы игнорировали их, т.к. имели свое, родное спиртное. А.Б. Заика организовал различные викторины и состязания в пении, танцах, чтении. Каждый с удовольствием принял в них участие. Мы не оставили без внимания и наших вьетнамских товарищей. Я подарил своему переводчику плащ и высокие ботинки. То же самое проделали почти все наши специалисты. Так завершились эти приятные события, но война продолжалась, и мы снова выехали на боевые позиции выполнять свою задачу.

Последние дни на вьетнамской земле

Еще до выезда на позицию, нам стало известно, что вьетнамскими расчетами 81 и 82 ЗРДн был сбит беспилотный разведчик. Причем, по этому разведчику было выпущено семь ракет. В ходе анализа проведенных стрельб выяснилась причина слишком большого расхода ракет - отсутствие надлежащего управления с КП полка и взаимодействия между дивизионами. Этот случай выявил еще недостаточную подготовку расчетов и командования полка, а значит, одних их без нашей помощи оставлять еще нельзя. Поэтому, отъезд на Родину многих наших специалистов был перенесен на более позднее время. Среди них оказался и я.
По решению Старшего группы ЗРВ генерала А.М. Дзызы, была проверена готовность вьетнамских расчетов к самостоятельному ведению боевых действий, где снова выявилось много недочетов. И лишь в конце января удалось добиться желаемых результатов. К отъезду на Родину готовилась большая группа наших специалистов, в том числе и я. Ближе к окончанию командировки почти все мои товарищи по заказу сшили себе черные костюмы взамен изношенных, а у меня были сшиты только брюки. Я тоже решил заказать себе пиджак. Но для этого был нужен материал, а его продавали только в международном магазине в Ханое. Пришлось отпрашиваться у майора А.Б. Заики, чтобы съездить в столицу. Но в магазине мне сказали, что такой ткани у них больше нет, и мне следует обратиться к портному. Но портной тоже ответил мне отказом. Я дал ему деньги и попросил найти такую ткань. Он пообещал, что найдет ткань, и назначил мне примерку на конец месяца.
По ряду обстоятельств, самолет из Москвы, на котором мы должны были улетать домой, прилетал на неделю раньше, а следовательно, дата нашего вылета несколько приблизилась. Мне в очередной раз пришлось ехать к портному и уговаривать его ускорить пошив пиджака, но эти уговоры не помогли, и я прибегнул к испытанному методу - снова дал ему немного донгов. После этого портной выпалил: 'Без примерки!'.
Через два дня пиджак был готов и сшит он был по высшему классу. В эти дни в Ханой приехал Красноярский ансамбль песни и пляски и нас ночью с позиции привезли на концерт, который продолжался до 3-х часов ночи. После этого мы еще несколько дней пробыли на позиции, а затем накануне отлета нас всех собрали в Кимлиене. Утром майор Заика сообщил нам, что вылет состоится завтра около пяти утра. Настроение у всех было приподнятое. Неожиданно, около 16-00 к нашему общежитию подошел автобус и с него вышел майор Заика и переводчик. Оба подошли ко мне, и майор сообщил, что восстановленная мной пусковая установка в настоящее время снова неисправна - не входит в синхронное вращение с антенной кабины 'П' - поэтому мне необходимо срочно выехать на позицию и устранить возникшую неисправность.
Позиция находилась в пределах полутора часов езды от Ханоя. Дивизион был развернут в ананасовой плантации. Меня ждали с нетерпением, и я немедленно принялся за работу. Особой сложности в поиске и устранении неисправности не было: на установке была разрегулирована сельсинная передача и для ее настройки потребовались считанные минуты. Проверив пусковую установку совместно с антенной системой, и еще раз проинструктировав вьетнамского командира стартовой батареи, я собрался уезжать, но меня не отпустили. Вся батарея кинулась в разные стороны, откуда-то тащили столы, доски, сооружали длинный стол для предстоящего мероприятия. На столе появился рисовый самогон ('рислинг', как мы его называли), пиво, вода, закуска. Вскоре все собрались за столом, и начался прощальный ужин. Все вьетнамцы благодарили меня, расспрашивали о семье, о доме и т.д. Затем они подарили мне двенадцать красивых алюминиевых колец, сделанных из трубок со сбитых американских самолетов. Десять колец сразу они надели мне на пальцы, а два я положил в карман. Наконец, мы расстались, и я направился в Кимлиен.
У меня при себе имелось 15 донгов, которые увозить на Родину не имело никакого смысла, и я решил их издержать. Возвращались уже ночью, ехали медленно, при выключенных фарах. Въехали в какой-то населенный пункт, и вскоре я увидел впереди слабо освещенное фонарем 'летучая мышь' ночное кафе и попросил водителя сделать остановку. Выйдя из автобуса, я направился в кафе. Из окна бара пять вьетнамских девушек в белых халатах рассматривали посетителей. Подойдя к ним, я спросил на вьетнамском языке: есть ли в кафе ликер 'Донг тхап'. Они закивали утвердительно, и я достал 15 донгов и выложил их перед ними. Одна девушка взяла деньги и сказала: ликер я получу при условии, если каждой из них я подарю по два кольца, которые они увидели на моих руках. Мне ничего не оставалось, как согласиться и я начал снимать кольца и дарить их девушкам. Получив пять бутылок ликера, я поехал дальше и около полуночи прибыл в Кимлиен. Там почти никто не спал - все с нетерпением ждали утра и момента отлета - ведь впереди встреча с Родиной. До утра все спиртное было с друзьями выпито, а около 5-00 прибыл автобус, и мы выехали на аэродром.
Провожали нас майор А.Б. Заика и командир дивизиона капитан Ю.П. Богданов. Конечно, несмотря на все старания скрыть свое волнение, мы все равно волновались: ведь здесь во Вьетнаме столько пережито, тут остаются наши боевые друзья, которых мы, наверное, никогда больше не сможем увидеть.
Вскоре все заняли свои места в самолете, и через несколько минут он взял курс к китайской границе. Через 30 минут мы были уже в воздушном пространстве Китая, навсегда простившись с Вьетнамом. Так закончился один из важных и незабываемых этапов моей военной жизни, сыгравший большую роль в моей дальнейшей судьбе.

[ 1 ] [ 2 ] [ 3 ]

[ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ] [ 12 ] [ 13 ] [ 14 ] [ 15 ] [ 16 ] [ 17 ] [ 18 ] [ 19 ] [ 20 ] [ 21 ] [ 22 ] [ 23 ] [ 24 ] [ 25 ] [ 26 ] [ 27 ] [ 28 ] [ 29 ] [ 30 ] [ 31 ] [ 32 ] [ 33 ] [ 34 ] [ 35 ] [ 36 ] [ 37 ] [ 38 ] [ 39 ] [ 40 ] [ 41 ] [ 42 ] [ 43 ] [ 44 ] [ 45 ] [ 46 ] [ 47 ]

Воспоминания и творчество. Оглавление.

Наверх




Новости | Об организации | Незабываемый Вьетнам | Поиск соратников | Старые фотографии | Воспоминания и творчество | Форум

Copyright © "Нят-Нам.ру", 2007.