Воспоминания и творчество. Оглавление.

---

[ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ] [ 12 ] [ 13 ] [ 14 ] [ 15 ] [ 16 ] [ 17 ] [ 18 ] [ 19 ] [ 20 ] [ 21 ] [ 22 ] [ 23 ] [ 24 ] [ 25 ] [ 26 ] [ 27 ] [ 28 ] [ 29 ] [ 30 ] [ 31 ] [ 32 ] [ 33 ] [ 34 ] [ 35 ] [ 36 ] [ 37 ] [ 38 ] [ 39 ]

Зайцев Анатолий Сафронович

[ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ] [ 12 ] [ 13 ] [ 14 ] [ 15 ]

ИЗ ЗАПИСОК ВОЕННЫХ ЛЕТ С ДРУГОГО БЕРЕГА МЕКОНГА

[ 1 ] [ 2 ] [ 3 ]

III. О ВСТРЕЧЕ С ТАЙСКОЙ ПРИНЦЕССОЙ РУССКИХ КОРНЕЙ.

Знакомясь еще в студенческие годы с историей Таиланда, я обнаружил в книжных фондах библиотеки МГУ немало неизвестных мне ранее фактов, свидетельствующих о давнем и тесном характере российско-сиамских связей.
Особый отпечаток на них накладывали теплые личные отношения монархов двух стран - российского императора Николая II и Короля Сиама Чулалонгкорна (Рамы V). Начало им было положено еще в 1893 году с посещения Николаем II, тогда еще цесаревичем, Бангкока и приемом его королем.
Особым жестом, подтверждающим близость отношений наших стран, стало приглашение в 1898 году Николаем II сиамского принца Чакрабона (второго по старшинству сына короля) на обучение в Россию в престижном Пажеском корпусе Его Величества. Известно также и о направлении императором в дар Королю Сиама своих гвардейцев. «Русский след» надолго остался не только в потомках императорских гвардейцев, но и в музыке старого государственного гимна Таиланда, парадной одежде тайской королевской гвардии и многом другом.
Подобные факты, ныне хорошо известные всем, кто интересуется Таиландом, в те далекие годы приходилось собирать по крупицам. Отыскать их можно было в основном в дореволюционных изданиях. Современные же авторы и в Советском Союзе, и в Таиланде, тогда в разгар войны в Индокитае и при напряженных отношениях между нашими странами, эту тему не жаловали.
Поэтому ценной находкой для меня в то время стали мемуары генерала от инфантерии Н.П. Епанчина, служившего директором Пажеского корпуса Его Величества в период обучения в нем в 1898-1902 гг. принца Чакрабона. (Эти воспоминания под названием « На службе трех императоров» были переизданы небольшим тиражом в Москве в 1996 году. По этому изданию привожу ниже цитаты).
«Его Величество, - вспоминает Н.П. Епанчин, - сказал мне, чтобы я смотрел на принца как на Его сына. Принц и сиамцы (с принцем воспитывались еще двое юношей) были помещены в Зимнем Дворце, получали стол от Двора, придворный экипаж, прислугу и все прочие удобства; одним словом, они были обставлены по-царски... Все занятия они проходили совместно с их товарищами по корпусу... Никаких исключений и послаблений в дисциплинарном отношении для принца не делалось».
В подтверждение «дисциплинированности и благовоспитанности» принца директор Пажеского корпуса приводит следующий показательный случай. «Когда в конце 1901 года принц был произведен и по его желанию с согласия Государя назначен камер-пажом при Императрице Александре Федоровне, в церемониальной части Высочайшего Двора был возбужден вопрос, согласно ли это будет с этикетом, что принц, член Царствующего дома, на церемониях будет нести шлейф Ее Величества. Когда об этом частным образом узнал принц, то он настоятельно просил не делать для него исключений, заявив, что он дорожит честью быть камер-пажом Императрицы, которая, как и Государь милостиво относится к нему».
Приведу еще одно любопытное свидетельство. «В то время,- пишет Н.А. Епанчин, - в Петербург прибыл старший брат Чакрабона, наследник сиамского престола. Он воспитывался в Англии и, как я узнал, его обучали главным образом боксу, тогда как у нас его младший брат получил хорошее общее и военное образование».
В 1902 году после выпускных экзаменов и окончания специальных классов корпуса Чакрабон был произведен в корнеты гусарского Его Величества полка, в котором до отъезда в Сиам прослужил несколько лет.
Но еще до возвращения домой в личной жизни принца произошло важное событие, о котором в упомянутых мемуарах повествуется так. «Отправившись в Сиам, по дороге, в Константинополе, Чакрабон повенчался с девицей из хорошей семьи, племянницей инженера путей сообщения Михаила Ивановича Хижнякова, главного инженера правления Юго-Западных железных дорог в Киеве. По возвращении в Сиам Чакрабон за то, что женился без разрешения, был заключен на год монастырь, но его жена была принята хорошо». В своих мемуарах генерал упомянул и о своей встрече с молодой четой в Киеве, когда «Чакрабон приезжал с женой на побывку в Россию». «В беседе со мной в доме М.И. Хижнякова, Чакрабон рассказал мне, что управляет в Сиаме военными школами, а жена его в ответ на мой вопрос, заданный наедине, сказала, что хорошо чувствует себя в Сиаме и всем довольна». «После этого случая, - заключает автор мемуаров, - я больше не встречался с Чакрабоном, а во время нашей эмиграции он скончался в Сиаме».
На основе редких на эту тему публикаций, порою разноречивых, которые проливали свет на обстоятельства знакомства и женитьбы принца Чакрабона на Екатерине Десницкой и их дальнейшую судьбу после развода, воссоздать целостную картину тех давних событий было затруднительно.
На этом пути редкой удачей для меня оказалась встреча с прямой наследницей Екатерины Ивановны Десницкой. Случилось это 16 августа 1987 года в Бангкоке (о дне встречи напомнила мне отпечатавшаяся на фотографии дата). Незадолго до окончания моей командировки для проведения консультаций в тайском МИДе я вместе с нашим послом в Таиланде был приглашен на прием- обед) в одно из зданий президентского дворцового комплекса. Прием начался с сюрприза. Его хозяин - принц (как я узнал позже, он возглавлял во дворце одну влиятельную службу), представляя нас привлекательной женщине средних лет, многозначительно произнес: «Познакомьтесь с принцессой, потомком сиамской принцессы русских кровей».


На приеме в президентском дворце. Принцесса - вторая справа, автор - крайний справа. Бангкок,16.08.1987 г.

Сидя на протяжении вечера за столом рядом с принцессой, которая оказалась внучкой Екатерины Десницкой от второго брака (после развода с принцем Чакрабоном она вышла замуж за американского архитектора), я невольно пытался разглядеть в ней сходство с ее знаменитой близкой родственницей, известной нам по фотографиям. Мне не терпелось сразу же приступить к расспросам. Такая возможность представилась за десертом, когда мы перешли за соседий стол. Конечно, было небезынтересно узнать от нее подробности, связанные с судьбой ее предков. Общались мы на английском. О себе она рассказала, что на днях прилетела из Лондона, где жила последние годы, была замужем за британским подданным, развелась и недавно вышла замуж за принца, пригласившего нас на прием). В Бангкоке она занимается организацией крупных международных автомобильных гонок, в которых собирается участвовать сама. (По всему чувствовалось, что автомобильные ралли - ее давнишнее и чуть ли не главное увлечение). О своих предках она вспоминала скупо, но сочувственно и с теплотой. Принцесса несколько раз возвращалась к эпизоду отъезда принца Чакрабона и Екатерины Десницкой в Констатинополь, чтобы обвенчаться там в греческой православной церкви, рассказывала о трудностях, которые им пришлось испытать по пути в Сиам. Тему отношения к русской супруге принца со стороны короля и королевы, она касалась с осторожностью, заключив, что «как бы то ни было, моя бабушка была признана законной супругой принца Чакрабона, когда он уже стал наследником престола, и ее титул сиамской принцессы перешел и ко мне».
Мои попытки разговорить ее по-русски успехом не увенчались. После общей фотографии на память, принцесса, прощаясь, все же произнесла с очаровательной улыбкой по слогам по-русски «до-сви-да-ни-я».

[ 1 ] [ 2 ] [ 3 ]

[ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ] [ 12 ] [ 13 ] [ 14 ] [ 15 ]

[ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ] [ 12 ] [ 13 ] [ 14 ] [ 15 ] [ 16 ] [ 17 ] [ 18 ] [ 19 ] [ 20 ] [ 21 ] [ 22 ] [ 23 ] [ 24 ] [ 25 ] [ 26 ] [ 27 ] [ 28 ] [ 29 ] [ 30 ] [ 31 ] [ 32 ] [ 33 ] [ 34 ] [ 35 ] [ 36 ] [ 37 ] [ 38 ] [ 39 ]

Воспоминания и творчество. Оглавление.