Воспоминания и творчество. Оглавление.

---

[ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ] [ 12 ] [ 13 ] [ 14 ] [ 15 ] [ 16 ] [ 17 ] [ 18 ] [ 19 ] [ 20 ] [ 21 ] [ 22 ] [ 23 ] [ 24 ] [ 25 ] [ 26 ] [ 27 ] [ 28 ] [ 29 ] [ 30 ] [ 31 ] [ 32 ] [ 33 ] [ 34 ] [ 35 ] [ 36 ] [ 37 ] [ 38 ] [ 39 ]

Зайцев Анатолий Сафронович

[ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ] [ 12 ] [ 13 ] [ 14 ] [ 15 ] [ 16 ]

ЮЛИАН СЕМЕНОВ И «ТИХИЙ АМЕРИКАНЕЦ»

Вьетнам военной поры конца 60-х, находясь в эпицентре мирового внимания, притягивал к себе по разным причинам из Москвы известных журналистов-международников и кинооператоров, кинорежиссеров, писателей, художников и поэтов.
Их приезд был для меня и коллег настоящим событием. Оказывая им (как знатоки местного языка и реалий) различную помощь, мы наперебой зазывали их к себе в гости, заслушиваясь во время долгих застолий их увлекательными рассказами.
Заметный след в памяти оставил приезд в конце декабря 1967 года писателя Юлиана Семенова, встречи и беседы с ним в Ханое. В качестве спецкорра газеты «Правда» он съездил в провинцию Хоабинь, побывал на позициях ракетной батареи и совершил двухнедельную поездку в приграничные районы Лаоса.
Шел третий год необъявленной воздушной войны США против Демократической Республики Вьетнам. Интенсивность воздушных налетов на Ханой особенно возросла в январе 1968 года, как реакция американцев на их крупные потери в ходе военной операции подразделений Вьетнамской народной армии (ВНА) и Национального Фронта освобождения Южного Вьетнама (НФОЮВ), атаковавших базу морской пехоты США в долине Кхесань в 25 км от демилитаризованной зоны.
В беседах Юлиан Семенов подробно интересовался вьетнамскими реалиями военного времени, много расспрашивал про наше посольское житье-бытье, с любопытством выслушивал мои рассказы о поездках на юг страны к демилитаризованной зоне во время моратория на воздушные налеты. Делился впечатлениями о своих встречах во Вьетнаме и Лаосе.
Он не скрывал, что его интерес к поездке во Вьетнам не в последнюю очередь связан с давним замыслом написать детективный роман в духе «Тихого американца» признанного классика шпионского романа Генри Грэма Грина. С этой целью он собирался навестить места, описанные английским писателем в своем романе. (Как известно, основное действие романа происходило в Сайгоне, а большая его часть была написана автором в Ханое).
В тех условиях добиться разрешения на поездку в Сайгон при содействии наблюдателей Международной контрольной комиссии (в нее входили поляки, индусы и канадцы), постоянно курсирующих между столицами разделенных демаркационной линией Севера и Юга страны, было делом практически безнадежным.
Пришлось довольствоваться посещением мест, связанных с пребыванием в 1951 году Грэма Грина в Ханое. В первую очередь обследовать гостиницу «Метрополь» на улице Нго Кюйен (Ngo Quyen), к тому времени переименованную в «Thong Nhat» («Единство»). Прежде всего, гостиничный номер, в котором оставливался английский писатель и в котором по приезде поселился Юлиан Семенов.
И, конечно же, стоило заглянуть в Pax Bar, где любил сиживать Грэхем Грин. Когда, писал он в «Тихом американце», ему «не хотелось выпивать в «Метрополе» с французскими офицерами, их женами и девицами». Этот знаменитый бар в гостинице «Хоа Бинь» («Мир») на протяжении всех военных лет оставался одним из двух (и единственных), наряду с «Метрополем», самых посещаемых молодыми дипломатами советского посольства мест.
Облупившийся местами фасад здания «Метрополя», как и интерьер этого некогда знаменитого на всю Азию отеля класса люкс, где останавливались монархи, главы государств и правительств многих стран, мало напоминали его описание английским писателем в начале 50-х. Когда, отмечал он в своем романе, «еще можно было комфортабельно плесневеть в Ханое». У обшарпанной барной стойки можно было заказать армянский коньяк, который надолго сменил привычные для прежних постояльцев известные французские марки. ( Иное дело в наши дни, когда в баре заново открытой в 1992 году и в очередной раз переименованной гостиницы Sofitel Metropole вам могут предложить фирменный коктейль «Грэхем Грин» из джина, сухого вермута и кассиса).
В тот последний вечер перед отлетом Юлиана Семенова в Москву за несколько часов, затянувшейся за полночь беседы в моей холостяцкой комнате, мы успели переговорить о многом. Все располагало к откровенной, дружеской беседе. Тем более, что как выяснилось, у нас нашлось и немало общего: оба по образованию востоковеды и начинали свою трудовую деятельность переводчиками с восточных языков в проблемных странах, превратившихся вскоре в горячие точки, он - в Афганистане, я - во Вьетнаме.
В беседе он несколько раз возвращался к «Тихому американцу». Повторял, что поездка во Вьетнам его «еще раз убедила в пророческом характере романа». В нем еще в начале 50-х годов Грэм Грин предсказал неизбежные последствия эскалации вмешательства США в дела Индокитая, которое, в конечном счете, привело к их прямой вовлеченности в войну во Вьетнаме.
Мой гость увлеченно рассказывал о своих неожиданных находках, когда знакомился с документами, нашими и немецкими, закрытых архивов. Сетовал он на то, что многие ценные архивные источники о Второй мировой войне, остаются недоступными для исследователей. С надеждой говорил, что когда архивы, наконец, будут открыты, он сможет осуществить сполна свои творческие планы, «если и не в жанре исторических очерков, то хотя бы романов».
Многое из рассказанного Юлианом Семеновым на той нашей памятной встрече в Ханое мне стало понятнее позже после появления «Семнадцати мгновений весны» и других его талантливых работ.

Москва, октябрь 2010 г.

[ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ] [ 12 ] [ 13 ] [ 14 ] [ 15 ] [ 16 ]

[ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ] [ 12 ] [ 13 ] [ 14 ] [ 15 ] [ 16 ] [ 17 ] [ 18 ] [ 19 ] [ 20 ] [ 21 ] [ 22 ] [ 23 ] [ 24 ] [ 25 ] [ 26 ] [ 27 ] [ 28 ] [ 29 ] [ 30 ] [ 31 ] [ 32 ] [ 33 ] [ 34 ] [ 35 ] [ 36 ] [ 37 ] [ 38 ] [ 39 ]

Воспоминания и творчество. Оглавление.