Ветеран войны во Вьетнаме
Воспоминания и творчество
Советские военные специалисты во Вьетнаме

Воспоминания и творчество. Оглавление.


[ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ] [ 12 ] [ 13 ] [ 14 ] [ 15 ] [ 16 ] [ 17 ] [ 18 ] [ 19 ] [ 20 ] [ 21 ] [ 22 ] [ 23 ] [ 24 ] [ 25 ] [ 26 ] [ 27 ] [ 28 ] [ 29 ] [ 30 ] [ 31 ] [ 32 ] [ 33 ] [ 34 ] [ 35 ] [ 36 ] [ 37 ] [ 38 ] [ 39 ] [ 40 ] [ 41 ] [ 42 ] [ 43 ] [ 44 ] [ 45 ] [ 46 ] [ 47 ]

ПРОТИВОБОРСТВО

Ю. Шевченко

Очерк о полковнике Якубове Р.Г. был опубликован в закрытой печати в 1970-х годах.

Ривкат  Гараевич Якубов
Подполковник Ривкат Гараевич Якубов

Донг-ти Лап был закаленным бойцом. Неуловимый разведчик, он нередко ходил в тыл противника, видел врага в упор, знал его звериные повадки. Но никогда ни один мускул не дрогнул на лице этого отважного человека. Он понимал, что малейшая оплошность может привести к провалу, и тогда пощады не жди. Цивилизованные варвары в своей жестокости не уступали инквизиторам средневековья. И чем больше бесчинствовали заокеанские головорезы на истерзанной вьетнамской земле, тем сильнее было желание приблизить час победы над агрессорами.
Лап предпринимал очень рискованные вылазки, добывая сведения для командования. Он умел сохранять самообладание в решительные минуты встречи с врагом, когда, казалось, смерть уже рядом. Но всякий раз, возвращаясь с задания, он не находил себе места. Его не утешала мысль, что его сообщения о противнике помогают успешно проводить операции. Он искал себе такое занятие, которое бы помогло лично громить врага, своими руками наносить ему смертельный урон. Так он стал минометчиком.
С тяжелой ношей прошел Лап бесчисленные километры в партизанской борьбе. Вместе с боевыми друзьями появлялся там, где противник меньше всего ожидал удара.
Он смело вступал в огневые дуэли, бывал под бомбежками и артиллерийским обстрелом. И, как прежде, ни один мускул не выдавал в нем волнения, никто не видел в его глазах страха. Бойцы с восхищением говорили о нем: «Наш командир ничего не боится». И это действительно было так.
Став затем командиром зенитного ракетного дивизиона, Лап освоил боевую технику, тактику действий.
Но на первых порах майору Р. Якубову нелегко было ладить с Лапом. Знакомство их состоялось в зенитно-ракетном учебном центре Ханоя.
Ривкат Гараевич еще до отъезда во Вьетнам по сто потов проливал ежедневно с ракетчиками на занятиях, повышая знания и сноровку подчиненных. Командировка предстояла ответственная. Ехали не к соседям обмениваться опытом, не на полигон. Советские воины должны были помочь народу Вьетнама в его справедливой войне против агрессора, а для этого нужно было, прежде всего, продемонстрировать мощь советского оружия, вселить в бойцов ВНА уверенность в эффективности нашей ракетной техники, научить их мастерски владеть ею. Сделать это могли только умелые и грамотные специалисты, в совершенстве знающие свое дело. И хотя среди добровольцев-интернационалистов не было слабых (в дивизионе служили лучшие представители ракетных подразделений), майор Якубов не обольщался. Он понимал, что на вьетнамской земле каждый наш солдат, сержант, офицер должен был стать преподавателем, инструктором. Предстоял и самый серьезный, самый главный урок, который должны были преподнести советские ракетчики своим друзьям, — урок боем.
Когда Ривкат Гараевич думал о грядущих боях, он становился неумолимо твердым. Враг был силен и коварен. Обстановка подчас могла сложиться столь сложной, что за малейшую недоученность людям пришлось бы расплачиваться кровью. Поэтому командир дивизиона не допускал никакого снисхождения ни к себе, ни к подчиненным. Он требовал от каждого, начиная от номера стартового расчета и кончая стреляющим, профессиональных знаний. Для учебы использовали любую возможность. Занятия с личным составом не прекращались даже тогда, когда дивизион стал нести боевое дежурство на подступах к Ханою.
Этого же принципа Якубов придерживался по отношению к вьетнамским товарищам. С ними он должен был идти в бой, а под огнем противника поздно наверстывать упущенное. Пока позволяло время, подопечный дивизион нужно было подготовить к любым неожиданностям. Самостоятельности, успеха в схватках с врагом подчиненные Лапа могли достичь лишь при знании и умелом использовании ракетного комплекса, полной осознанности своих действий. Иначе первая же неисправность во время налета вражеской авиации могла привести расчет к гибели.
Знакомство с личным составом дивизиона Ривкат Гараевич начал с экзамена. Во время этой проверки выявилось, кто на что способен. Очевидными стали все пробелы в знаниях вьетнамских ракетчиков. Особенно нуждались в серьезной учебе офицеры наведения и стреляющие. Занятия с ними майор Якубов взял на себя.
Недостаток знаний вьетнамцы должны были преодолеть напряженной учебой, усидчивостью, трудолюбием. Якубов знал об огромном желании вьетнамских бойцов стать настоящими ракетчиками, об их настойчивости. И он, преподавая им науку побеждать, не допускал никаких поблажек. Майор готовил их к боям на самом высоком уровне.
Как пригодилась впоследствии Лапу школа Якубова! Но сейчас, пока до боев еще было далеко, практичный ум Лапа иногда восставал: уж слишком чрезмерными казались порой требования наставника, излишними мудреные тонкости. Однажды Лап не сдержался и пожаловался на инструктора советскому генералу.
— Донг-ти Якубов, — сетовал Лап, — дает такие формулы, что приходится на логарифмической линейке решать.
Генерал внимательно посмотрел на Лапа, на Якубова, улыбнулся и пошутил:
— Ничего, донг-ти, не печалься. Тяжело в учении — легко в бою. Это еще Суворов сказал.
В тот вечер майор Н. Можаренко, заместитель командира дивизиона по политической части, под неистовый стрекот цикад долго рассказывал вьетнамским товарищам о выдающемся русском полководце, о суворовских чудо-богатырях, о героях революции, Великой Отечественной войны, неисчерпаемой силе народного духа.
С того вечера Лап стал приветливее относиться к Якубову. Но трения между ними еще не скоро кончились. Уж слишком практичным был Лап. Этот практицизм порой переходил в крайности, лишал его способности трезво смотреть на вещи, прислушиваться к советам.
А вообще он был неплохим командиром. Инициативы, дерзания ему было не занимать. Знаний бы побольше... С каждым днем он все больше убеждался в правоте Якубова, ценности его советов. Ошибки, свои и чужие, отрезвляли его, сближали с советским офицером. И хотя его все еще сдерживала кажущаяся придирчивость советского специалиста, он все чаще начинал испытывать нужду в помощи Якубова.
Учеба совместного расчета шла по жесткому графику и продвигалась быстро. Наступило время, когда вьетнамские операторы ручного сопровождения достигли уровня наших первоклассных специалистов. В чем-то они, казалось, даже начали превосходить своих учителей. Ривкат Гараевич как-то устроил соревнование и понял: вьетнамские парни тоньше, нежнее, что ли, работали штурвалом, а отсюда и сопровождение целей было более точным.
Заметно выросла и подготовка стреляющих. С этими людьми уже можно было идти в бой. Бойцы рвались на линию огня, а техника все еще не поступала. Китайцы всячески старались затянуть переброску советской техники. А между тем американская авиация все больше активизировала свои действия.
Весной 1967 года американцы приступили к массированным налетам на Демократическую Республику Вьетнам. Они рвались к Ханою, желая дезорганизовать жизнь города, посеять в народе смятение, панику, сломить его волю к сопротивлению. Но с каждым днем росла сила ответных ударов бойцов Вьетнамской Народной армии. Все более труднопреодолимой для врага становилась противовоздушная оборона столицы. Воздушные пираты уже не решались лезть напролом. Они стали действовать осмотрительнее, применяя сложные тактические приемы борьбы с зенитными ракетными подразделениями. Возрастающие потери вынуждали американское командование значительные силы акации выделять специально для подавления зенитных ракетных дивизионов.
Особенно жестокими были бои 19 мая. В этот день американцы бросили на Ханой более двухсот самолетов. Они хотели разом покончить с городом. Но этот план им осуществить не удалось. Он был сорван защитниками вьетнамской столицы.
Первый налет американские самолеты совершили утром. Они несколькими колоннами шли с западного направления, откуда, как, очевидно, полагали американские военные руководители, их меньше всего могли ожидать и где сопротивление ПВО не могло быть значительным. Дивизион майора Якубова, уже получивший боевую технику, в то время стоял как раз на западных подступах к Ханою. С наступлением рассвета ракетчики тщательно проверили матчасть. Была проведена тренировка совместного расчета советских и вьетнамских воинов. Она еще раз показала — дивизион к бою готов.
Майор Якубов и его заместитель майор Можаренко получили с командного пункта информацию о воздушной обстановке. Схватка с противником была неизбежной. Младший сержант В. Субботин, оператор ручного сопровождения, выразил мнение товарищей: «В предстоящем бою, — сказал он, — мы приложим все силы и мастерство, чтобы дать достойный отпор, зарвавшимся воздушным пиратам...».
Настроение людей, их боевой дух вселяли уверенность в успехе.
В 9-55 объявлен сигнал тревоги. Все на своих местах. За плечами советских специалистов их дублеры из вьетнамского расчета: на каждое место готовилось сразу по нескольку человек. В кабине душно. Но тишина и порядок полные. Дублеры, затаив дыхание, следят за нашими действиями, стараясь не упустить ни малейшей подробности. Это последний поучительный урок, который дают им их наставники. Сейчас они вступят в бой.
Волнение нарастает. Враг все ближе. На оповещение выданы первые цели. Их много. С каждой секундой поток их все возрастает. Экран сплошь заливает «молоко» помех. Отстраиваясь от них, операторы сопровождают цели.
Самолеты в зоне.
— Пуск!
На экране было видно, как ракета настигла стервятника. Камнем рухнул он вниз. Остальные с пикированием и крутым разворотом поспешили уйти из-под обстрела.
Больше в этот день воздушные пираты в зону не заходили. Обнаружив дивизион, они пытались действовать в обход его. Но на любом участке наталкивались на ракетчиков. Не одно, так другое подразделение встречало врага метким губительным огнем.
В тот день американская авиация понесла большие потери. И хотя отдельным ударным группам удалось сквозь кольцо обороны прорваться к городу, они не смогли причинить большого вреда: бомбометание летчики вели беспорядочно и поспешно. Страх перед возмездием гнал их прочь от Ханоя.
19 мая — в день первых массированных налетов на столицу Северного Вьетнама американцы получили предметный урок. Именно в этот день они встретили мощное сопротивление, хорошо продуманную и организованную противовоздушную оборону. Теперь они перестали чувствовать себя безнаказанными в небе Вьетнама и, считаясь с реальным положением вещей, были вынуждены серьезно задуматься о совершенствовании тактики борьбы с зенитными ракетными комплексами. День первых массированных налетов на Ханой был также днем серьезного испытания личного состава дивизиона майора Якубова, днем его боевого крещения, первой победы ракетчиков. В утреннем бою они открыли счет сбитым самолетам агрессора.
Напряжение того дня забыть невозможно. После первого отпора американцы больше не осмеливались входить в зону. Но ракетчики не покидали своих боевых мест. Тревога следовала за тревогой. Советские воины под неослабным контролем держали свой участок вьетнамского неба и готовы были в любую минуту нанести противнику новый удар.
Трудный экзамен выдержали советские юноши. Они впервые встретили врага. Никто из них не проявил признаков страха. Непривычное волнение тут не в счет. Это было волнение не перед опасностью, а чувство ответственности, которое каждый испытывал перед командиром, своими боевыми друзьями и вьетнамскими воинами. К исходу дня, готовясь к новому бою, каждый успел овладеть собой, обрести внутреннюю уравновешенность, собранность. Это было главным успехом первого боевого дня дивизиона.
Сражение продолжалось. Три дня подряд американцы усиленно рвались к Ханою. Три дня подряд дивизион, меняя позиции, наносил удары по врагу. Боевой счет ракетчиков рос от боя к бою: за три дня они сбили четыре самолета противника. Вьетнамцы искренне радовались, ибо не каждое подразделение могло похвастать такой стабильностью.
Убедившись на деле в высоких боевых возможностях советской техники, ее надежности, Лап попросил Якубова передать рабочие места и боевое управление вьетнамским ракетчикам. Теперь воины поменялись местами. Наши специалисты следили за работой вьетнамских друзей, упреждая их от возможных на первых порах ошибок.
На следующий день американцы снова прилетели. Ударная группа шла под защитой постановщика помех. Ее прикрывали истребители сопровождения и звено «фантомов» для подавления ЗРВ. Самолеты шли маршрутом, пролегавшим над территорией, где накануне их разведка не обнаружила ракетных позиций.
Дивизион изготовился к бою. Ревниво следил Ривкат Гараевич за своим подопечным. Лап командовал спокойно, уверенно, грамотно, делал все так, как его учили. Он оказался способным учеником. Только при выборе цели Якубов не удержался, показал ее на экране. Лап согласно кивнул головой и отдал распоряжение.
Кажется, он даже немного удивился, когда ракета настигла «Фантом», а остальные самолеты шарахнулись в сторону. Но уже через секунду, не скрывая своего ликования, Лап бросился обнимать Якубова. Вечером он предложил: — Пойдем, донг-ти, чай пить!
Дружба в боях крепнет быстро и остается на всю жизнь. Вьетнамцы испытывали к нам истинную симпатию, трогательно заботились о наших воинах, старались уберечь их. Если во время налетов, приходилось уходить в укрытие, они на замешкавшегося советского солдата надевали свою каску, заслоняли от осколков. Когда вьетнамские бойцы обрели боевую зрелость, они без особой необходимости не приглашали на позицию нашего специалиста. Пытались обходиться своими силами.
К середине августа вьетнамские ракетчики сбили еще одиннадцать самолетов. Накопив боевой опыт, Лап уже не нуждался в постоянном присутствии майора Якубова. Настало время Ривкату Гараевичу покинуть дивизион.
С грустью в сердце уезжал он на новое место. Но на КП полка, куда прибыл, ему скучать по сослуживцам и соседям не пришлось. Работы было много, а времени, как всегда бывает в таких случаях, мало. Да и навещать «свой» дивизион приходилось довольно часто.
Приятно было видеть радость на лицах знакомых бойцов, гонять чаи с Лапом, чувствовать, что тебя не забыли, уважают. Как-никак это он, донг-ти Якубов, научил ракетчиков крепко бить агрессоров.
Но особенно вырос авторитет его в глазах вьетнамских бойцов после одного из очередных визитов в дивизион.
Этот день для Лапа и его подчиненных был неудачным. Утром четверка F-105, отвлекая на себя внимание ракетчиков, устремилась на позицию дивизиона. Через 10—15 километров за этим звеном шла ударная группа. Лап скомандовал к бою. Пусковые установки нацелились в небо. Но противник поставил такие помехи, что операторы не смогли выделить на экранах ни одной цели. Самолеты были уже в зоне. Их координаты по-прежнему оставались невыясненными, однако Лап приказал открыть огонь.
Три ракеты стартовали в воздух, и ни одна из них не достигла цели. Американские самолеты обстреляли позиции и ушли безнаказанными...
Лап чувствовал, что американцы выработали определенную тактику действий, и для достижения победы над ними теперь нужны какие-то новые тактические приемы. Это угнетало его. Майор Якубов попросил охарактеризовать картину помех на экране. Мало-помалу ситуация прояснялась. F-105 летали под прикрытием постановщика помех. Вместе с тем каждый самолет ставил свои помехи. Обстановка на экране действительно была сложной, запутанной. «Картинка» все время менялась. Это и ввело в заблуждение ракетчиков...
Ривкат Гараевич был еще в дивизионе, когда начался очередной налет вражеской авиации.
— К бою! — скомандовал офицер. Лап удивленно посмотрел на него.
Якубов ободряюще улыбнулся.
— К бою! — повторил он и пояснил: — Мы их на сей раз не так бить будем.
Этот бой Якубов провел блестяще. Дивизион пустил лишь две ракеты, и первой же был сбит ведущий в группе. Вторая ракета подорвалась в непосредственной близости от двух самолетов. Один из них сразу вошел в пике, другой задымил и, развернувшись, стал уходить в сторону Тонкинского залива. Километров через восемь-десять и он врезался в землю. Пилот выбросился с парашютом. Летчики остальных самолетов, ошеломленные неожиданным ударом, поспешили убраться подобру-поздорову.
Такого успеха еще не знал 43-й дивизион. На Якубова смотрели, как на героя. Лап не сводил с Ривката Гараевича своих восхищенных глаз, тянул за рукав.
— Пошли, донг-ти, чай пить. Такая победа!
Вскоре майор Якубов вернулся на Родину. Советское правительство высоко оценило заслуги воина-интернационалиста. За майские бои на подступах к Ханою офицер-коммунист был награжден орденом Красной Звезды. А за мужество и высокое ратное мастерство, проявленные в ходе дальнейших сражений, и большой вклад в дело борьбы вьетнамского народа против американских агрессоров Ривкат Гараевич Якубов награжден вторым орденом Красного Знамени.

[ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ] [ 12 ] [ 13 ] [ 14 ] [ 15 ] [ 16 ] [ 17 ] [ 18 ] [ 19 ] [ 20 ] [ 21 ] [ 22 ] [ 23 ] [ 24 ] [ 25 ] [ 26 ] [ 27 ] [ 28 ] [ 29 ] [ 30 ] [ 31 ] [ 32 ] [ 33 ] [ 34 ] [ 35 ] [ 36 ] [ 37 ] [ 38 ] [ 39 ] [ 40 ] [ 41 ] [ 42 ] [ 43 ] [ 44 ] [ 45 ] [ 46 ] [ 47 ]

Воспоминания и творчество. Оглавление.

Наверх




Новости | Об организации | Незабываемый Вьетнам | Поиск соратников | Старые фотографии | Воспоминания и творчество | Форум

Copyright © "Нят-Нам.ру", 2007.