Ветеран войны во Вьетнаме
Воспоминания и творчество
Хайфон

Воспоминания и творчество. Оглавление.


[ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ] [ 12 ] [ 13 ] [ 14 ] [ 15 ] [ 16 ] [ 17 ] [ 18 ] [ 19 ] [ 20 ] [ 21 ] [ 22 ] [ 23 ] [ 24 ] [ 25 ] [ 26 ] [ 27 ] [ 28 ] [ 29 ] [ 30 ] [ 31 ] [ 32 ] [ 33 ] [ 34 ] [ 35 ] [ 36 ] [ 37 ] [ 38 ] [ 39 ] [ 40 ] [ 41 ] [ 42 ] [ 43 ] [ 44 ] [ 45 ] [ 46 ] [ 47 ] [ 48 ] [ 49 ] [ 50 ] [ 51 ]

В КАКИХ ЭТО ЗЕМЛЯХ ХАЙФОН...

Ковалёв Николай Иванович

Ковалёв Николай Иванович

Воспоминания Ковалева Н.И. были опубликованы в книге "Война во Вьетнаме...Как это было 1965-1973", изданной МООВВВ в 2005 г.

Знакомство

Хайфон – это единственный крупный город-порт на Севере Демократической Республики Вьетнам, который принимал колоссальную помощь братских стран социалистического лагеря и в первую очередь со стороны Советского Союза, во время войны Соединенных Штатов Америки против Вьетнама и др. стран Индокитая в 1965-1972 гг.
Весной 1965 г. между Правительствами СССР и ДРВ была достигнута договоренность об учреждении в Демократической Республике Вьетнам Представительства Министерства морского флота Советского Союза с местопребыванием в Хайфоне.
Первым Представителем Морфлота СССР был я, в то время заместитель начальника службы перевозок – начальник Отдела оперативного планирования нефтеналивного флота Управления нефтефлота Черноморского морского пароходства, базировавшегося в г. Новороссийске.
После стажировки в управлениях и отделах в г. Новороссийске, в пароходстве в г. Одессе и Минморфлоте в г. Москве, вечером 21 сентября 1965 г. я вылетал из Москвы через Пекин, и 23 сентября в 17.30 шасси самолета коснулись вьетнамской земли на Ханойском аэродроме.
Меня встретили работники Торгпредства СССР в ДРВ – старший инженер по транспорту Адольф Трясорук, с которым я тесно сотрудничал в течение трех лет моего пребывания во Вьетнаме, и старший инженер Лев Кисвянцев.
По прибытии в Торгпредство я представился Торгпреду Ивану Яковлевичу Дудину и его заместителю Алексею Яковлевичу Милюкову. Поселили меня в одном из жилых домов Торгпредства, где я прожил недели две. Освоился, выполнил определенные формальности, составил смету расходов Представительства Морфлота, познакомился с Чрезвычайным и Полномочным Послом в ДРВ Ильей Сергеевичем Щербаковым, консулом Ефимом Георгиевичем Ивановым и другими советскими работниками Посольства, Торгпредства, аппарата Советника ГКЭС и других советских учреждений в Ханое, с руководителями «Вьетфрахта», Министерства внешней торговли и внешнеторговых компаний ДРВ. Здесь, в Ханое, я впервые услышал вой сирены воздушной тревоги. Правда, бомбардировок и большой стрельбы зениток пока не было. Но это только начало.
14 октября 1965 г. вместе с зам. торгпреда А.Я. Милюковым и Адольфом Трясоруком я прибыл в город-порт Хайфон, где я провел без малого три неспокойных и долгих года.
Расстояние между Ханоем и Хайфоном составляет всего 107 км. Путь лежит через три железнодорожных и шоссейных моста через три реки. Сразу за Ханоем через реку Красную протянулся красивый мост «Лонг Бьен» длиной 1800 м – один из самых длинных мостов в Юго-Восточной Азии, построенный в 1911 г. французами по проекту знаменитого инженера Эйфеля.
На окраине Хайфона – слева над рекой Кам, на которой расположен порт, находится самая крупная в ДРВ нефтебаза с емкостями на 60 тыс. т разового хранения топлива с одним причалом для выгрузки морских танкеров.
Естественным продолжением дороги из Ханоя является центральная улица Хайфона, носящая название легендарного места на Севере Вьетнама Дьенбиенфу, где вьетнамской армией 7 мая 1954 г. был окружен и наголову разбит 200-тысячный французский экспедиционный корпус. На этой улице находилось здание Вьетнамского агентства океанского судоходства (VOSA) - единственная в ДРВ государственная компания, агентирующая иностранные суда, заходящие в порты Северного Вьетнама. Сопровождающие меня Алексей Яковлевич Милюков и Адольф Трясорук, бывавшие здесь не раз, представили меня начальнику агентства Дао Льену, худощавому энергичному и веселому человеку в очках в возрасте 43-45 лет, знающему французский, английский языки и очень забавно говорившему по-русски «оччень ка-ра-шо». Он познакомил меня со своими заместителями и начальниками отделов Зетом, Ли, Лонгом, Чыком, а также тремя агентами Туаном, Хынгом, Ченем, тоже говорящими по-русски и агентирующими советские суда в порту Хайфон.
С Дао Льеном мы обсудили вопросы моего статуса в Хайфоне. Он заверил меня, что по всем вопросам можно и нужно обращаться только к нему, а с его стороны будет всяческое во всем содействие и поддержка. Действительно дружеская помощь и поддержка со стороны т. Дао Льена регулярно оказывалась мне в течение всех трех лет моего пребывания во Вьетнаме.
Дао Льен предложил выработать программу знакомства со всеми вьетнамскими должностными лицами г. Хайфона – административного комитета города, отдела внешних связей при административном комитете, директором «Интурист», руководством Управления морского транспорта ДРВ, руководством порта, Управления внешней торговли Хайфона, отделений внешнеторговых компаний и других организаций, связанных с обработкой судов, заходящих в порты Демократической Республики Вьетнам.
Вечером в агентстве Дао Льен устроил небольшой прием в нашу честь. Он очень положительно отозвался о советских моряках: «Они на-долго отрываются от своих семей, - сказал он, - но, несмотря на штормы и другие невзгоды морского пути, а также облеты американской авиации и другие преграды при следовании судов во Вьетнам, они очень дружелюбно настроены к вьетнамским людям и готовы в любую минуту оказать им помощь и содействие, и с честью выполнить свой интернациональный долг».
На следующий день А.Я. Милюков и А. Трясорук отбывают в Ханой и я остаюсь в Хайфоне один как перст. Один в далекой стране, в незнакомом городе, без семьи, без друзей в это тревожное военное время. Директор Хайфонского порта Нгуен Дык Хое, его заместитель по эксплуатации Нгуен Тхань Во знакомят меня с работой порта, структурой его управления, задачами и трудностями.
Порт расположен на правом берегу реки Кам, небольшой, всего шесть причалов, три из которых считаются глубоководными и способными принимать океанские суда с осадкой 7,5-8,0 метра. На причалах отсутствует крановая и другая механизация. Все грузы отвозятся от борта автотранспортом либо баржами по реке. Складское хозяйство тоже небольшое, территория порта имеет ограниченную площадь, что сказывается на темпах и результатах обработки судов в порту. Порт подвержен сильному влиянию приливо-отливных явлений - во время сизигийных (наиболее полноводных) приливов и отливов изменение уровня воды в реке, на подходном канале и у причалов порта достигает 4-х метров.
Такие большие колебания уровня воды, безусловно, оказывают большое влияние на загрузку приходящих в Хайфон крупнотоннажных судов, которая ограничена проходной осадкой на баре, а также на работу порта в целом. Таковы главные и принципиальные особенности порта Хайфон. На это мое внимание обращает также и Ле Ван Ки, седеющий высокий интересный мужчина лет 50-ти, отец четыре детей, долгое время работавший директором порта Хайфон, а сейчас возглавляющий Управление морского транспорта Министерства транспорта и коммуникаций республики в г. Хайфоне.
Ле Ван Ки немного знает русский язык, бывал у нас в Союзе – около полугода стажировался в Одесском порту, бывал в Херсонском, Крымских портах, а также в портах Туапсе и Новороссийск.
С Ки мы сразу подружились и договорились, что в случае необходимости к нему можно в любое время обратиться через Дао Льена. В дальнейшем мы нередко встречались с ним и решали самые важные и принципиальные вопросы, связанные с обработкой советских судов в портах Демократической Республики Вьетнам. Ле Ван Ки очень много сделал для того, чтобы работа представителя Морфлота СССР была успешной и плодотворной.
Нгуен Ван – начальник Управления внешней торговли Хайфона, которому подчинены все отделения внешнеторговых компаний – импортеры и экспортеры в Хайфоне, учился в Китае и хорошо знает китайский язык, на котором мы при встречах с ним часто изъяснялись, оказывал мне, как представителю Морфлота СССР в Хайфоне большую помощь и содействие в работе.
Требовалось подробное изучение работы всех морских и внешнеторговых организаций, местных обычаев, быта, нравов и всей обстановки, в которой приходилось жить и работать в условиях все усиливающейся эскалации воздушной войны Соединенных Штатов Америки против Северного Вьетнама.
Воздушные тревоги, вой сирен, налеты американских высокоскоростных самолетов, пальба установленных по всему городу зенитных батарей – все это было повседневной реальностью, которая отнимала у всех много сил, времени и нервов, отвлекала от дел, снижала темпы грузовых работ в порту.
Во второй половине октября 1965 г. начались облеты Хайфона беспилотными разведывательными американскими самолетами. 20 октября, пополудни стояла жаркая солнечная погода - на небе не было ни облачка. Неожиданно высоко в небе послышался гул, затем на ясном голубом небосводе появился темный, еле заметный силуэт самолета.
Мы с капитаном и страшим помощником капитана танкера Черно-морского пароходства «Красноводск», сливавшего дизельное топливо и бензин у причала Хайфонской нефтебазы, вышли на палубу посмотреть на самолет. Он двигался с северо-востока в направлении города.
Вдруг из предгорья вдали за рекой, взлетела ракета и настигла стервятника в тот момент, когда он уже находился над городом. Вспыхнуло желтое облако взрыва и самолет, развалившись на части, начал падать и упал за городом. Развязка была такой неожиданной, что мы все пришли в восторг. Советская ракета сделала свое дело. Это был беспилотный самолет-разведчик, причем первый американский самолет, сбитый над Хайфоном. Его остатки демонстрировались потом на городской выставке, после чего их поместили в Хайфонский исторический музей. Тогда я даже не предполагал, что до объявленного американским президентом Джонсоном в 1968 г. перемирия, мне придется увидеть большинство из 211 сбитых над непокорным, героическим городом Хайфоном американских самолетов за три года, в том числе и последний – двести одиннадцатый, сбитый в июле 1968 г. при бомбардировке цементного завода.
5 ноября 1965 г. в 14-00 была объявлена воздушная тревога. Завыла сирена. Минут через пять после того, как прекратился ее вой, был слышен рев самолетов, какие-то взрывы в отдалении и беспорядочная стрельба из стрелкового оружия. Прошло то время, когда им можно было защититься, да и то не против летающих со сверхзвуковой скоростью «Фантомов» F105. Сейчас это все равно, что из пушки стрелять по Луне. От налетов город должны защищать надежные средства ПВО. И они уже есть. Это советские зенитные ракетные установки класса «Земля-воздух», установленные под Хайфоном. Но все же для того, чтобы поддерживать боевой дух народа, ополченцев обучают прицеливанию и холостой стрельбе по маленькой модели самолета, движущегося на высоте 5-6 метров по натянутой между широко расставленными шестами проволоке.
Позже выяснялось, что воздушная тревога была связана с первой с начала агрессии бомбардировкой железнодорожного и шоссейного моста Лай Ву между Хайфоном и Хайзыном, в 35 км от Хайфона.
На следующее утро, т.е. 6 ноября, я уехал в Ханой для участия в праздновании 48-й годовщины Октября, которая отмечалась вьетнамцами в Большом театре столицы, а 7 ноября я был на приеме в Посольстве, на котором присутствовал Премьер-министр ДРВ Фам Ван Донг.
По пути в Ханой проехали мост, который бомбили вчера. Мост остался цел, но по обеим его сторонам зияют большие воронки от бомб, небольшие постройки, деревья – все снесено. Одна бомба попала в железнодорожное полотно непосредственно перед самым въездом на мост. Большущая воронка уже засыпана, уложены свежие шпалы, проложен железнодорожный путь. Хотя еще требовалась подсыпка и утрамбовка грунта, однако, поезд с гружеными вагонами из Хайфона все же прополз по новому пути, прогибая рельсы там, где упала бомба.
На сей раз, мост уцелел, но затем в течение трех лет его еще много раз бомбили, разрушали, но через некоторое время он вновь «оживал», и поезда снова везли по нему из Хайфонского порта грузы необходимые стране. Второй раз его бомбили через 12 дней – 17 ноября, частично разрушили, но американцам это дорого обошлось – они потеряли четыре самолета, в третий раз – 1 декабря, он был разрушен ценой пяти сбитых американских самолетов.
Потом мне приходилось не раз наблюдать, как металлические фермы этого моста, настолько искореженные взрывами что, казалось бы, они уже ни на что более не пригодны. Но благодаря умелым рукам сварщиков, слесарей-монтажников и других вьетнамских рабочих через несколько ночей они вновь обретали нужные формы и продолжали служить, как и прежде.
А через два-три дня в очередной налет они снова были поврежденными до неузнаваемости. И снова упорный, самоотверженный труд по ночам. И так много и много раз до самой победы.
Поистине достоин восхищения этот титанический труд сплоченного, свободолюбивого и непокорного вьетнамского народа. На восстановлении мостов, железнодорожных и шоссейных коммуникаций постоянно трудились, созданные военным командованием и административными органами провинций и уездов, специальные отряды из ополченцев и молодежи. Они, проявляя чудеса героизма и самоотверженности, в сжатые сроки, в ночное время, причем в условиях соблюдения полной светомаскировки, быстро восстанавливали железнодорожные пути, корзинками засыпали воронки от бомб, наводили понтонные мосты через многочисленные реки, выполняли множество сварочных и других восстановительных работ.
Так началась эскалация воздушных бомбардировок и обстрелов мирной территории Северного Вьетнама современной высокоскоростной авиацией США.

Тревожные будни

24.11.65 г. Уехал в порт Камфа с зам. торгпреда А. Милюковым, А. Трясоруком, директором VOSA Дао Льеном.
25.11.65 г. В порту Хонгай ранним утром (в 4-00) на катере совершили прогулку по бухте Халонг. Прекрасное место – тысячи скал, выступающих из воды. Скалы серого цвета, очевидно вулканического происхождения. Растительности мало и очень скудная. Получили большое удовольствие от утренней прогулки по этим необыкновенным местам. Затем двинулись в Камфа. А в Хайфоне – начало эвакуации детей, стариков и женщин, части работников предприятий, ценного имущества, документов.
В порту Хайфон у причалов стоят: т/х (теплоход) «Минск», т/х «Ленинский Пионер» (Черноморского морского пароходства), т/х «Острогожск» (Дальневосточного морского пароходства).
15.12.65 г. Первый раз бомбили электростанцию Уонгби в 20 км от Хайфона (на 8 часов была выведена из строя). Из-за облаков с большой высоты американские самолеты обстреляли новыми самонаводящимися ракетами большой Хайзынский мост. Мост был незначительно поврежден. Теперь на поездку в Ханой автомобилем нужно 5-6 часов ночного времени (раньше 2 часа) через три реки с паромными переправами – «Эх, дубинушка, ухнем».
20.12.65 г. До сих пор самолеты США летали только днем – с 10-00 до 16-00, но с сегодняшнего дня с авианосцев они стали летать круглые сутки. И так продолжалось весь декабрь.
22.12.65 г. Ночью три раза объявлялась воздушная тревога. Поднимали меня возгласами «Май бай ми» (американские самолеты).
В 5.30 утра над городом за облаками на значительной высоте вспыхнуло большое зарево – это разорвалась ракета «земля-воздух» и сбитый ею самолет. Стрельба в полумраке – огненные дорожки пунктиром ползут в небо, врезаясь в облака.
7.00 снова тревога.
10.00 бомбят теплоэлектростанцию Уонгби. Доконали сволочи.
Был на борту т/х «Синегорск» (ДВМП) и видел взрывы на другом берегу реки у горных хребтов. Тревогу объявили спустя 3-5 минут после гула самолетов.
14.00 снова тревога. На этот раз тоже бомбят где-то рядом. Взрывы бомб все время нарастая, приближаются. Затрясся дом. Стою у бомбоубежища. Пронесло и на сей раз.
24.12.65 г. После 4-х дней круглосуточных налетов на близлежащие вокруг Хайфона районы в 18.00 вдруг все прекратилось - началось празднование Рождества Христова католиками на Юге и Севере Вьетнама.
26.12.65 г. Возобновились военные действия на Юге Вьетнама, но на Севере воцарился временный мир. Началась «мирная компания США». 11 января 1966 г., в день своего рождения, я присутствовал в Ханое на приеме в нашем Посольстве по случаю пребывания делегации из Москвы. На приеме присутствовали: Президент Демократической Республики Вьетнам Хо Ши Мин, Премьер-министр ДРВ Фам Ван Донг, Первый Секретарь Партии Трудящихся Вьетнама Ле Зуан, глава советской делегации - секретарь ЦК КПСС А.Н. Шелепин, члены делегации: cекретарь ЦК КПСС Д.Ф. Устинов, командующий Войсками ПВО, Герой Советского Союза маршал П.Ф. Батицкий, Герой Советского Союза, бывший танкист - поэтесса Ирина Левченко (жена поэта Е. Долматовского), Чрезвычайный и Полномочный Посол Советского Союза в ДРВ И.С. Щербаков, новый Торгпред СССР в ДРВ А.А. Павлов, Министр Национальной обороны ДРВ генерал армии Во Нгуен Зиап и другие государственные деятели ДРВ. 19 апреля 1966 г. впервые бомбили угольный порт Камфа, обогатительную фабрику рядом с портом (были большие жертвы и разрушения).
Было пять тревог, три бомбежки, две из которых по китайским су-дам, в 30 метрах от причала. Они стреляли из установленных на них пулеметов, провоцируя бомбежки.
В это время в порту находился т/х «Сальск» Дальневосточного пароходства, на внутреннем рейде - болгарское судно «Беневский», получивший повреждения радиолокатора китайский т/х «Нань Хай - 153» и греческий т/х «Акме».
В порту выведен из строя один причал из двух и один мостовой кран из четырех.
В течение мая, июня месяцев 1966 г. ежедневно было по 4-6 воздушных тревог, налетов и бомбежек электростанции Уонгби и других объектов городов Хайфон, Хонгай и Камфа, а также мостов и переправ через реки Хайзыонг, Красная и др.
7 июня 1966 г. по нашей просьбе в Хайфоне власти одобрили открытие судовых радиостанций для передачи в центр и в свои пароходства результатов выборов в Верховный Совет СССР.
20 июня 1966 г. к нулевому бую порта Хайфон прибыл танкер «Комсомол», доставивший 9973 тонны бензина и начал выгрузку на реке Бать Данг 29 июня в 11.15 по местному времени был сильный налет на Хайфон. Около 30 самолетов США бомбили нефтебазу – она сильно горела. По информации вьетнамцев – большая часть (из 60 тыс. т) емкостей была разбита, выведен из строя танкерный причал. Танкеры Новороссийского пароходства грузоподъемностью до 12 тыс. т выгружать стало негде, кроме как на рейде Бать Данг и в заливе Халонг на баржи, которых было ограниченное количество, а береговых емкостей не было вообще. Работа Хайфонского порта также приостановилась, поскольку не было горючего для портового и клиентского автотранспорта, вывозившего от борта судов выгруженные грузы.
Я немедленно встретился с Ле Ван Ки и Нгуен Дык Хоем и предло-жил им подать к бортам стоящих у причалов порта советских судов бензовозы и принять топливо, а капитанам судов дал указание выдать по 30 тонн дизтоплива для автотранспорта. Четыре судна Черноморского пароходства - «Минск», «Николаев», «Межгорье», «Моздок» - сразу выдали порту по 10 тонн дизельного топлива.
Работа порта возобновилась.
По нашему предложению вьетнамцы во многих местах, на предприятиях Хайфона, Хонгая и Камфа, а также на прибрежных предприятиях Северного Вьетнама начали строить из листовой стали, доставляемой нашими судами, небольшие емкости и баржи для хранения и перевозки нефтепродуктов, выгружаемых с наших танкеров. Внешнеторговые объединения Вьетнама в спешном порядке стали заказывать наливные баржи и малотоннажные танкера в Советском Союзе и в других соцстранах. В целях облегчения ситуации с обработкой танкеров и во избежание их длительных простоев я внес предложение в центр - крупнотоннажные танкера грузоподъемностью 10-12 тыс. т во Вьетнам временно не направлять. А если и направлять, то только через порты КНР, о чем вьетнамское руководство должно предварительно договориться с Китаем. В ДРВ же желательно на-правлять танкера грузоподъемностью 4000 т типа «Амбарчик» и 1500 т типа «Баскунчак», причем из портов Владивосток и Находка, что и было сделано Минморфлотом Союза. Вечером 2 июля я выехал на катере на рейд Бать Данг, где посетил танкер «Комсомол» и потребовал от вьетнамцев поставить его в более безопасное место в шхерах залива Халонг. Затем в этом же заливе я посетил танкер «Кострома». Доставил капитану судна по его заказу английские карты и дал указание следовать под выгрузку в один из южных портов Китая – в Чамконг. При этом я вручил капитанам обеих судов письма для членов экипажа и газеты, доставленных дипломатической почтой в Ханой.
Поздно ночью теплоход «Комсомол» увели в залив Халонг. 3 июля в 18.00 танкер «Кострома», не выгрузив ни одной тонны топлива во Вьетнаме, снялся и направился в китайский порт Чамконг.
Затем в этом китайском порту, а также в Шанхае и Чжецзяне в течение многих месяцев выгрузились около десятка советских танкеров, прибывших с топливом для Вьетнама - десятитысячники с Черного моря и четырехтысячники из Владивостока. После выгрузки это топливо на наливных вьетнамских баржах и малотоннажных танкерах грузоподъемностью 1-1,5 тыс. тонн доставлялось во Вьетнам.
Так решалась топливная проблема после уничтожения американской авиацией Хайфонской нефтебазы.
Затем, по мере того, как на территории Северного Вьетнама повсе-местно были построены небольшие нефтехранилища и нефтеналивные баржи, танкеры стали снова выгружать во Вьетнаме на эти баржи в заливе Халонг и на рейде Бать Данг.
Танкер «Комсомол» простоял на рейде Бать Данг и в заливе Халонг в общей сложности 54 дня и снялся на Черное море только 13 августа с остатком на борту 199,3 тонн бензина.
За это время капитан судна Д.К. Холявко и его экипаж из 47 человек вынес огромные лишения. Танкер, поставленный в Союз из США еще по ленд-лизу сразу после Великой Отечественной войны, не был оборудован установками для кондиционирования воздуха. В тропических условиях летнего времени, когда температура воздуха в тени доходила до + 45-48оС, причем, на металлической посудине. Особенно тяжко членам экипажа пришлось во время стоянки судна на реке Бать Данг, берега которой покрыты джунглями с мириадами беспощадных москитов.
Ужасающая духота в каютах и злая назойливость москитного стада в течение многих суток. Постоянные облеты на низких высотах американскими высокоскоростными самолетами танкера, имеющего на борту несколько тысяч тонн авиабензина и топлива Т-1 (для вьетнамских истребителей МИГ-19 и МИГ-21). Обстрел из крупнокалиберных пулеметов и ракет, на глазах у членов экипажа, отходящих от борта судна вьетнамских барж только что загруженных этим топливом. Бомбовые удары по ним, взрывы, огонь и крики о помощи гибнущих людей – все это было нелегким испытанием для моряков «Комсомола».
Поэтому я и потребовал от вьетнамцев поставить это судно в залив Халонг, чтобы хоть немного облегчить положение экипажа. Там и москитов значительно меньше, и попрохладней, и груженые топливом вьетнамские баржи могли прятаться от самолетов в многочисленных шхерах залива Халонг. Экипаж танкера «Комсомол» героически вынес все тяжкие испытания, всячески помогая вьетнамским экипажам барж: продуктами, медицинской помощью, спасая их от гибели после налетов. Танкер «Комсомол» во Вьетнаме выдержал такие же тяжкие испытания, как и его тезка сухогруз «Комсомол» в Испании во время гражданской войны. После 17-18 июля 1936 года, когда там вспыхнул военно-фашистский мятеж, поддержанный Италией и Германией при попустительстве западных держав, сухогруз «Комсомол» доставивший республиканской Испании продовольствие, различное оборудование, технику, подвергся нападению фашистских самолетов.
Вот еще один подвиг экипажа советского судна «Перекоп» во Вьетнаме. 10 августа 1967 г. этот теплоход (капитан Сидоренко Сергей Савельевич, экипаж - 48 человек) стоял на якоре на внутреннем рейде реки Бать Данг в шести милях от порта Хайфон и ожидал очереди прохода в порт под выгрузку. Погода, казалось, не предвещала ничего плохого. Лодки вьетнамских рыбаков под коричневыми парусами отправлялись на промысел по реке Бать Данг.
Неожиданно в сумерках угасающего дня погода резко изменилась – налетели свинцовые тучи, подул сильный ветер, на землю и реку обрушился жестокий шквал и тропический ливень. Надвинулась страшная темнота. Ветер вздымал на реке высокие волны. Беда настигла вьетнамских рыбаков внезапно. Это был тайфун. Он срывал паруса, ломал мачты на джонках, опрокидывая на них огромные водяные валы.
Одна за другой лодки и сампаны начали тонуть в темной пучине. Моряки т/х «Перекоп» услышали крики людей, терпящих бедствие. Судну тоже угрожала опасность, но они не думали о себе. По приказу капитана была объявлена тревога. Через 10 минут на воду был спущен мотобот. Под командованием старшего помощника капитана Бориса Верещака в него спустились 11 матросов и механиков судна.
Шквальный ветер и сильный тропический ливень не давали возможности ориентироваться. Бот швыряло как щепку. Рискуя собственной жизнью, моряки теплохода бороздили взбесившуюся реку, чтобы отыскать и поднять на борт гибнущих вьетнамских рыбаков. Одного за другим они принимали обессиливших и измученных людей.
Внезапно мотобот потерял ход. На винт намотался обрывок паруса. Тогда матрос В. Беляев бросился в воду и с помощью ножа освободил винт. Во время двухчасовой спасательной операции экипаж действовал решительно и хладнокровно.
Таким образом было спасено 16 вьетнамских рыбаков. Многие из них тут же теряли сознание. Судовой врач немедленно оказывал им медицинскую помощь, а моряки окружили спасенных рыбаков заботой и вниманием. Рыбакам выдали сухую одежду, дали горячую пищу, а через несколько часов, когда ураган стих, они благополучно вернулись к своим близким. Встречавшие спасенных рыбаков жены и дети плакали от счастья. Все высказывали глубокую благодарность советским морякам.
Дирекция порта Хайфон, Исполнительный комитет города и все жители также выразили глубокую признательность капитану и экипажу теплохода «Перекоп» и сердечную благодарность.
«Мы восхищены подвигом моряков «Перекопа», в котором выразились благородные черты характера советских людей, их высокое чувство интернационализма» - писал 15 августа 1968 г. в газете «Нян Зан» - органе ЦК Партии Трудящихся Вьетнама – ее постоянный корреспондент в Хайфоне Ву Хай.
За спасение жизни граждан ДРВ и проявленный при этом героизм по решению административного комитета г. Хайфона всем членам т/х «Перекоп» были вручены памятные сувениры, изготовленные из обломков сбитых американских самолетов.
Вот такое письмо было получено тогда Представительством Морфлота СССР в г. Хайфоне:
«Мужество и отвагу проявили моряки советского теплохода «Перекоп», спасая вьетнамских рыбаков на реке Бать Данг. Самоотверженность и благородство всего экипажа – лучшее выражение дружбы и сплоченности, которыми отличаются отношения наших народов.
От имени населения и рыбаков Хайфона просим Вас, товарищ Представитель Морфлота СССР в Хайфоне, передать наш большой привет, сердечную благодарность капитану «Перекопа», всем морякам.
Желаем им доброго здоровья и больших успехов в работе.
От имени Административного комитета города Хайфон,
Постоянный член комитета Зыонг Тхань Мань».
24 сентября 1968 г. т/х «Перекоп» вернулся в родной порт Одессу. Здесь его ожидало радостное известие – Правительство ДРВ наградило всех членов экипажа медалями «Дружбы» и грамотами.
Октябрь прошел относительно спокойно.
Несмотря на то, что 4 ноября 1966 г. было 6 воздушных тревог, вьетнамские товарищи из Управления морского транспорта, из Хайфонского порта, агентства и внешнеторговых компаний приехали в Представительство Морфлота с поздравлениями по случаю 49-й годовщины Великой Октябрьской Революции.
На следующий день вечером мы с женой Ниной выехали в Ханой. В пути объявили воздушную тревогу у малого моста Лай Ву, а через час после того как мы проехали большой Хайзыонгский мост, американские самолеты бомбили его. В тот же вечер на концерте художественной самодеятельности в Посольстве мы вместе третьим секретарем Посольства Георгием Пещериковым исполнили песню «Бригантина» на приз.
6 ноября мы присутствовали на торжественном заседании в Большом театре в Ханое, посвященном 49-й годовщине Октябрьской Революции, где с речью выступил летчик-космонавт №2, Герой Советского Союза Герман Степанович Титов.
7 ноября были на большом приеме, устроенном Послом И.С. Щербаковым. На приеме присутствовали Президент ДРВ Хо Ши Мин, Премьер-министр Фам Ван Донг, Председатель Национального собрания ДРВ Чыонг Тинь, Министр Национальной обороны ДРВ Во Нгуен Зиап и другие вьетнамские руководители, дипкорпус, члены делегации Общества советско-вьетнамской дружбы в составе: космонавт Г.С. Титов – глава делегации, первый секретарь Краснодарского крайкома партии, член ЦК КПСС Г.С. Золотухин – зам. главы делегации, кинорежиссер Джафар Ибрагимов и др. члены делегации.
Познакомились со всеми и договорились о поездке делегации в Хайфон и посещении теплохода «Белгород Днестровский».
И вот уже на следующий день, т.е. 8 ноября, в 9 часов вечера в хайфонской гостинице «Кат Би» мы встречали эту делегацию, которую сопровождал кандидат в члены ЦК ПТВ, Председатель Общества вьетнамо-советской дружбы Туан. Там же состоялась встреча делегации с активом отделения Общества вьетнамо-советской дружбы г. Хайфона.
После этого я пригласил всех членов нашей делегации и сопровождающих ее корреспондентов газеты «Правда» Ивана Щедрова и Агентства печати «Новости» Игоря Савичева, а также представителя польских линий в Хайфоне пана Кардиса, с которым мы дружили, к себе в гости.
Около 23.00 все приглашенные прибыли в Представительство Морфлота. Беседовали около часа - о космосе, о войне, о Москве, рассказывали анекдоты, особенно в этом преуспел режиссер Джафар Ибрагимов и Герман Титов.
Утром 9-го ноября делегация с сопровождающими вьетнамскими товарищами посетила стоящий у причала порта т/х «Белгород Днестровский» Черноморского морского пароходства. Осмотрели судно. Герман Титов и другие члены делегации беседовали с капитаном судна А.К. Гогуа и членами экипажа. Сфотографировались на память.
Пока мы праздновали, американцы не дремали. 8 ноября они бомбили Камфу. Железнодорожный путь вблизи фабрики по сортировке угля (150-170 м от порта) был сильно поврежден. Все работы в порту прекратились. На рейде порта в это время находились т/х «Степан Разин», т/х «Спасск Дальний» Дальневосточного пароходства и два китайских судна «Нань Хай № 157» и «Нань Хай № 174». В городе Хонгай в это время американские самолеты разбомбили гостиницу «Бен Хай», дома вблизи нее и рядом с паромной переправой.
В конце ноября 1966 г. в Хайфон на судах начали поступать секции нефтеналивных барж. Так 17 ноября из Владивостока т/х «Амурск» доставил 5 барж, а т/х «Анапка» - 8 барж грузоподъемностью по 250 тонн и 6 барж по 100 тонн.
14 декабря в Торгпредстве была получена информация из Москвы о том, что из СССР в ДРВ в 1-м полугодии 1967 г. будет поставлено 500 штук резиново-тканевых емкостей для хранения нефтепродуктов.
В середине декабря 1966 г. я направил Министру морского флота и начальникам Черноморского и Дальневосточного пароходств предложение по увеличению на 50% окладов морякам в связи с опасностью плавания во Вьетнам. В обоснование этого предложения мною был дан анализ положения дел по этому вопросу на польских, болгарских, гонконгских, английских, греческих судах, которые доплачивали членам экипажей за плавание в опасной зоне военных действий, каковым был Вьетнам.
В конце марта 1967 г. я получил в Ханое информацию через рефентуру Посольства от Министра, а затем через одно из судов в Хайфоне из Черноморского пароходства о том, что с 21.03.1967 г. всем экипажам советских судов, совершающим рейсы на ДРВ, установлена надбавка к зарплате в размере 50% за время пребывания в районе военных действий. Район действия надбавки ограничен зоной Вьетнама по широте от 7 до 23 градусов Северной и по долготе от 105 до 115 градусов Восточной. Наши моряки и их семьи до сих пор не знают, по чьей инициативе им была повышена зарплата на 50% на шесть лет (с 1967 по 1973 годы). Представителем Морфлота в Хайфоне во время еженедельных док-ладов Послу о положении дел с обработкой флота в портах ДРВ и во время частых встреч с вьетнамским руководством в Хайфоне (Лен Ван Ки, Нгуен Дык Хое, Дао Льеном) постоянно ставился вопрос о принятии дополнительных мер для ускорения обработки судов в портах Хайфон, Хонгай и Камфа, вносились многочисленные конкретные предложения по этому вопросу, часть из которых принималась вьетнамцами.
Например, оказывалась помощь экипажами многих судов, особенно по выгрузке тяжеловесов. Так 6 июня 1966 г. с т/х «Металлург Курако» были выгружены 4 вертолета МИ-6 в ящиках весом по 35 т и размерами длиной 22 м, высотой 10 м, а 29 июня моряки с т/х «Советск» также выгрузили на берег 2 ящика с вертолетами МИ-6.
По моему совету на некоторых наших судах организовывались сквозные бригады, участвовавшие в полносменных работах по выгрузке трудоемких грузов. Теплоход «Николаев» доставил в конце июля 1966 г. один танковоз. По Ле Ван Ки 30 июля мы выезжали с ним на рейд Бать Данг и вместе с советскими специалистами Мусой и Анциферовым участвовали в испытании первого танковоза.
Во время одной из поездок в угольные порты Хонгай и Камфа была разбомблена электростанция, дававшая электроэнергию на машины угольных шахт для добычи угля и подачи его на наши суда, стоящие под погрузкой. Я по согласованию с капитанами т/х «Сальск» и «Нечаево» предложил вьетнамцам подать кабели на эти суда, чтобы мощные судовые электростанции смогли давать ток для добычи угля на шахтах и погрузки его на эти же суда. Это предложение с восторгом было принято и способствовало увеличению экспортных возможностей вьетнамцев и сокращению непроизводительных простоев наших судов.
По нашему предложению вьетнамцы стали значительно лучше использовать возможности крупных судов с большими люками и крановой механизацией трюмов для работы на два хода на одном трюме: один на берег, а другой на другой борт на баржи.
В периоды затишья – отсутствия налетов и бомбардировок американской авиации на Северный Вьетнам, во время различных общих праздников, таких как Рождество Христово, Новый год, праздник Пасхи, вьетнамский Новый год - Тэт по восточному лунному календарю и других, а также во время перемирий по договоренности между вьетнамцами и американцами в Южном Вьетнаме Представительство Морфлота в Хайфоне посещали гости из Москвы. Это были советские поэты, писатели, художники, представители Генштаба Министерства обороны СССР и др. Иногда они прилетали в Ханой самолетами, прибывали на судах из портов Черного моря, а чаще из Владивостока.
Так 6 апреля 1967 г. ранним утром в Представительство Морфлота из Ханоя прибыл известный советский поэт Евгений Долматовский. После обеда мы с ним побывали на т/х «Березники», стоявшем у причала под выгрузкой. По моей просьбе капитан судна Виталий Аркадьевич Калинин рассказал нам о том, как он несколько лет тому назад, будучи капитаном танкера «Туапсе», вместе с экипажем почти год был в плену у китайской военщины на острове Тайвань. Евгений Долматовский поделился своими впечатлениями о Вьетнаме, прочитал экипажу судна три своих, только что написанных, стихотворения о Вьетнаме: «Девушка в белом», «Конг» и «Льенсо» (в переводе с вьетнамского «советский»), а вечером он был моим гостем.
6 марта 1967 г. на т/х «Раздольное» из Владивостока в качестве пассажира прибыл в Хайфон художник Илья Глазунов, ныне возглавляющий Российскую Академию художеств. Он также побывал у меня в гостях. По его просьбе и с разрешения вьетнамских властей я отвез его на своей «Волге» в Ханой. Там он пообщался с вьетнамскими художниками, сделал зарисовки в воинской части, на зенитной батареи и в ракетном дивизионе. В Союзе потом несколько раз с успехом экспонировались его работы о Вьетнаме.
В разное время в 1966-1968 гг. гостями Представительства Морфлота в Хайфоне были: известный писатель-маринист Леонид Соболев, писатель Юлиан Семенов, поэты Ирина Левченко, Бодюл, украинский поэт Леонид Тендюк и другие.
По мере роста экономической помощи Советского Союза Демократической Республике Вьетнам в 1966-1968 гг., количество судозаходов в портах Хайфон, Хонгай и Камфа все возрастало и достигало порой 10-13 судов ежедневно.
Наряду с огромным объемом работы с судами и членами экипажей этих судов в суровых условиях почти постоянных налетов американских самолетов, обстрелов и бомбардировок различных промышленных и портовых объектов и даже судов, при тропической жаре и прочих трудностях мне, как Представителю Морфлота СССР приходилось, помимо своих прямых обязанностей по ускорению обработки флота, выполнять консульские и другие несвойственные моей должности функции. Все шло к тому, что в Хайфоне назревала объективная ситуация для открытия советского консульства.
Начало 1967 г. ознаменовалось улучшением обработки судов в порту Хайфон. Особенно это было заметно в марте месяце.
Так, если в 1 квартале 1967 г. из 28 сухогрузных судов было выгружено 135 тыс. тонн генеральных грузов, то в марте из 14 судов выгружено 70 тыс. тонн, а из 14 танкеров и выгруженных из них 61 тыс. тонн нефтепродуктов в марте было 6 танкеров и 24 тыс. тонн топлива. В соответствии с соглашением между СССР и ДРВ на 1967 год в последующие месяцы намечалось наращивание поставок грузов и, следовательно, увеличение судозаходов советского флота в порты ДРВ.

Эскалация агрессии

Постоянное нахождение большого количества советских судов в портах Хайфон, Хонгай и Камфа явилось надежной защитой для них от возможных бомбардировок, что до сих пор срывало попытки США блокировать порты ДРВ.
Однако, как показали последующие события, американцы постепенно стали этим пренебрегать.
Так, 15 февраля 1967 г. в 13.00 американские самолеты сбросили две бомбы на порт Камфа. У причала стоял под погрузкой угля на Японию т/х «Хороль», на внутреннем рейде – т/х «Тымлат» и т/х «Монгугай» Дальневосточного пароходства. К счастью порту и судам никаких повреждений нанесено не было.
Еще раньше бомбили китайские суда на рейде порта Камфа. 11 марта в 10.30 был налет на Хайфон – самолеты обстреляли город в нескольких местах ракетами, сбросили контейнеры с шариковыми бомбами, а вечером бомбили Хайфонскую электростанцию. Особенно тяжелым был апрель месяц. Налеты совершались еже-дневно по несколько раз в сутки.
14 апреля вечером во время очередного налета на Хайфон над т/х «Можайск», стоявшим у причала в порту, пролетела ракета, запущенная с американского самолета, пронесшегося на бреющем полете над городом. Ракета упала и взорвалась за рекой в 200-х метрах от судна.
24 апреля около 16.00 в порту на траверзе причала № 1, где стояли теплоходы «Балашиха», «Магнитогорск» - причал № 2, «Лениногорск» - причал № 3, с самолета в реку упала и взорвалась ракета на расстоянии 300-400 метров от наших судов.
25 апреля днем было два налета на Хайфон нескольких десятков американских самолетов. Они заходили группами, обстреливали из ракет и бомбили цементный завод, нефтесклады, электростанцию, другие промышленные объекты, жилые кварталы, зенитные батареи. Одна ракета упала около дома для гостей административного комитета города и городской паромной переправы на расстоянии около полукилометра от Представительства Морфлота СССР. Самолеты потопили баржу в районе якорной стоянки Куангы. Ракеты рвались у стоявшего там, на бочке английского судна «Дакфорд», на котором были ранены 6 моряков (5 гонконгских китайцев и один англичанин), два из них ранены тяжело. Английский моряк спустя неделю умер в Хайфонском госпитале.
В этот день над Хайфоном было сбито 12 самолетов. Один летчик был взят в плен. Но город и порт на два дня остались без света. Ночью почти все население покинуло город. Из-за жары, отсуствия освещения, и остановки холодильника мне тоже пришлось две ночи ночевать на т/х «Балашиха».
Хайфон за этот подвиг получил «Орден Независимости» I степени. (Первый город и впервые в ДРВ).
В связи с бомбардировкой цементного завода 20 и 25 апреля болгарский т/х «Васил Левски», начавший до этого частичную погрузку 7000 т цемента на Сиануквиль (Камбоджа), выгрузил уже погруженный цемент. Китайский т/х «Хэпин» из запланированных 3 тыс. т погрузил только 1,5 тыс. т, а нашему теплоходу «Балашиха» было отказано в погрузке 6 тыс. т цемента на Сиануквиль.
26 апреля было 8 воздушных тревог. В 9.30 снова был очень сильный налет на Хайфон. Бомбили где-то за нефтебазой – ракеты были уложены на расстоянии 250-300 м. Впервые в воздушном бою участвовали вьетнамские МИГ-19 и МИГ-21.
Было сбито 5 американских самолетов и 1 вертолет, пытавшийся подобрать сбитого американского летчика.
С 12 по 26 апреля т/х «Брянский Рабочий» (ЧМП) стоял на якоре на рейде реки Бать Данг. На его борту было 96 тонн артиллерийских снарядов для вьетнамских зенитных пушек. Американцы, видимо, знали об этом. С 20 по 25 апреля их самолеты, преодолевая на низких высотах звуковой барьер, проносились над судном, действуя на психику моряков, сбрасывали недалеко от него контейнеры от ракет, но все же не решились открыто напасть на судно.
После массированных апрельских бомбардировок ЦК ПТВ 2 мая 1967 г. приняло решение об усиленном вывозе грузов из порта и города Хайфон, который к тому времени превратился в сплошной склад. Вдоль улиц, на площадях и стадионах города стояли ящики с оборудованием, станками, лежали груды различного профильного и листового металла, труб и др. материалов.
В связи с этим в течение почти всего мая месяца была ослаблена работа порта, суда обрабатывались очень медленно. Вьетнамцы, очевидно, ожидали усиления бомбардировок города и порта Хайфон. Поэтому они одновременно решали две задачи – спасали завезенные во Вьетнам грузы и задерживая под обработкой советские суда, косвенно защищали ими порт от бомбежек.
В сложившихся условиях и в целях обеспечения безопасности советских судов мною были внесены в центр и в пароходства ряд предложений, а именно:
1. Нанести на бортах и на люках самых больших трюмов красные флаги СССР, чтобы при облетах американским летчикам с воздуха была видна принадлежность судна.
2. Выдать экипажам судов, следующих на Вьетнам, армейские каски и запретить во время пребывания во Вьетнаме выход на палубу без них.
3. Усилить на судах, направляющихся во Вьетнам, противопожарные средства и обеспечить каждого моряка противогазами.
4. Направить в Хайфон спасательное судно для оказания помощи советским судам в случае необходимости.
5. Договориться на правительственном уровне об обеспечении на этом спасателе постоянно работающей радиостанции.
6. Договориться также об использовании Представителем Морфлота этой радиостанции в любое время, особенно для немедленного информировании Центра и Посольства в случаях нападения американской авиации на советские суда в портах ДРВ.
Спустя некоторое время я получил через Посольство информацию от Министра Морского флота СССР следующего содержания:
«Уважаемый Николай Иванович, Совмин СССР на своем очередном заседании рассмотрел Ваши предложения и одобрил их. Между Правительствами СССР и ДРВ достигнута договоренность о направлении в Хайфон в Ваше распоряжение из Владивостока спасательного судна «Аргус» с открытой радиостанцией. Начальникам Черноморского и Дальневосточного пароходств даны соответствующие указания для срочного исполнения. Желаем успеха».
И действительно, примерно через месяц в Хайфон прибыл мощный спасатель «Аргус», с капитаном которого Юрием Михайловичем Бычковым мы длительное время работали, душа в душу и стали друзьями.
Для обеспечения надежной радиосвязи с Центром в любое время суток, совместно со специалистами Посольства СССР в Ханое, при деятельном участии начальника радиостанции спасателя и привлеченных начальников радиостанций нескольких советских судов, стоявших тогда у причалов порта Хайфон, под моим общим руководством была разработана инструкция по связи. Без каких-либо поправок и замечаний она была утверждена Министром морского флота и вступила в действие.
Тем временем налеты, обстрелы и бомбардировки американской авиацией Хайфона с небольшими интервалами продолжались почти ежедневно.
Так, 10 мая 1967 г. в 11.00 около 30 американских самолетов бомбили цементный завод, нефтесклады и впервые тыловые склады порта на расстоянии 300-400 м от причалов и стоящих у них советских судов-сухогрузов «Симферополь», «Бакуриани», «Нагаево», банановоза «Кура» и китайского судна «Синхо», которое стояло у четвертого причала рядом с нашими судами и стреляло по самолетам из пулеметов. Было сбито 4 самолета, но не китайцами, а советскими ракетами «земля-воздух», стоящими на защите Хайфона.
Капитаны советских судов «Симферополь» - Ф.С. Талько и «Бакуриани» - П.С. Устенко выразили письменный протест в связи со стрельбой с китайского судна «Синхо».
12 мая американцы окончательно разбили бомбовыми ударами электростанции в Хонгае и Камфа.
Несмотря на тревожную обстановку и ожидаемые бомбардировки порта Хайфон, вьетнамцы с 1 мая 1967 г. активизировали работу портового Интерклуба, организовывали экскурсии, игры в волейбол и футбол для моряков.
Работа порта Хайфон с 15 мая 1967 г. идет только по прямому варианту: борт судна - вагон, борт - автомашина, борт - баржа с вывозом груза за город. Отсюда - замедленные темпы грузовых работ.
2 июня 1967 г. в 15.40 два американских самолета обстреляли в порту Камфа стоявший у причала под погрузкой угля на Японию т/х «Туркестан» Дальневосточного морского пароходства.
Судну было нанесено 67 пробоин снарядами крупнокалиберных пулеметов и малокалиберных самолетных пушек, ранено 7 моряков, в том числе 2 тяжело, которые потом скончались – это электромеханик Николай Рыбачук и моторист Иван Земцов.
Об этом я узнал около трех часов ночи 3 июня. Примерно в это же время получило информацию и Посольство СССР в Ханое, которое рано утром направило в Хайфон Первого и Третьего секретарей Посольства С.И. Лещева и Г.С. Пещерикова для расследования этого чрезвычайного проишествия.
В 10.30 я вместе с ними и начальником Агентства океанского судо-ходства Дао Льеном выехали в Камфа, а в 16.30 мы были уже на «Туркестане». Капитан судна Соколов В.В. и первый помощник капитана Мясников В.Н., с которым с 1955 по 1959 гг. я работал во Владивостокском торговом порту, показали нам нанесенные судну многочисленные пробоины в надстройке, в каютах экипажа, на трубе и на других частях судна. Они рассказали, как все случилось, и организовали для нас опрос свидетелей из состава экипажа.
Мы оформили все это соответствующими документами, сфотографировали, опросили и также актировали показания вьетнамских свидетелей из состава пограничников у борта судна, работников порта, собрали для экспертизы пули и осколки боеприпасов.
Все это мы привезли в Ханой и доложили Послу И.С. Щербакову, который эти материалы со своим сопроводительным письмом срочной дипломатической почтой отправил в Москву Министру иностранных дел А.А. Громыко.
Со своей стороны я также дал подробную информацию своему Министру и начальнику Дальневосточного пароходства. Хотя сразу же после случившегося, капитаном судна была дана соответствующая радиоинформация в Москву и в Дальневосточное пароходство, на основании которой МИД СССР направил Соединенным Штатам Америки соответствующую Ноту. Американцы факт налета и обстрела их самолетами т/х «Туркестан» не признали.
Однако на основании предоставленных Послом в МИД СССР собранных нами материалов расследования случая преднамеренного нападения американских самолетов на советское судно «Туркестан» и составленной на их основании повторной Ноты Советского Правительства Правительству США, американцы вынуждены были признать свою вину, оплатить ремонт судна и назначить пожизненную выплату пособий семьям погибших моряков.
Через некоторое время в Дальневосточном пароходстве появились два новых судна с названиями в честь погибших во Вьетнаме моряков - «Николай Рыбачук» и «Иван Земцов».
В летние месяцы 1967 г. на территории Северного Вьетнама было некоторое затишье от налетов американской авиации. Однако уже с сентября месяца бомбардировки возобновились с новой силой.
Рабочие и другие работники порта Хайфон после основной работы в порту в вечернее время все больше стали привлекаться к восстановительным и другим работам в городе. Они участвовали в работах по ремонту дорог, по обезвреживанию бомб замедленного действия, оказывали помощь раненым и военным. Ополченцы порта сбили 2 американских самолета. За героическую работу портовиков в 1967 году порт Хайфон был награжден «Орденом Труда» II ст. За успешное выполнение задач по приему и отправке внешнеторговых грузов в 1966-1967 гг. «Орденом Труда» III ст. были награждены Управление внешней торговли г. Хайфона и Агентство океанского судоходства.
Во многих местах города Хайфона, в т.ч. вокруг Представительства Морфлота СССР, на расстоянии от 20 до 100 м вьетнамцы в целях защиты в сентябре-октябре 1967 г. установили зенитные батареи.
В сентябре месяце в 80-100 метрах от здания Представительства Морфлота у Хайфонского банка взорвались 3 ракетных снаряда, затем в 400 м взорвалась 300 килограммовая бомба.
В ноябре налеты возобновились снова. Бомбили жилые кварталы, паромную переправу, причалы.
В конце ноября 1967 г. зенитчики, защищавшие город Хайфон, сбили 2600-й самолет в общем счете, уничтоженных над Северным Вьетнамом, за что город был награжден орденом «Боевой Подвиг» I ст. и первым в ДРВ получил звание Города-Героя.
Во время своей поездки в Ханой 12 и 13 октября 1967 г. я внес предложение в Центр и в пароходства о необходимости подготовки материалов для награждения орденами и медалями советских моряков судов за работу в ДРВ. Об этом я также доложил Послу Щербакову И.С. и торгпреду Павлову А.А.
13 декабря, после некоторого перерыва из-за непогоды, бомбарди-ровки Ханоя и Хайфона возобновились. Был разбомблен большой железнодорожный мост в Ханое и автомобильный мост в Хайфоне. Это сильно затруднило и значительно удлинило время переездов между Ханоем и Хайфоном: теперь приходилось переправляться через несколько паромных речных переправ. Наступил Новый 1968 год.
3 января 1968 г. в Хайфоне и в порту Камфа было 5 воздушных тревог. Утром был сбит один самолет и взят в плен летчик, а после обеда самолеты сбросили над городом кассеты с шариковыми бомбами.
4 января 1968 г. в Хайфоне воздушные тревоги не прекращались с раннего утра до позднего вечера. Перед обедом в течение часа была сильная бомбардировка: разбомбили железную дорогу и мост у цементного завода, зенитные батареи на другом берегу реки и другие объекты. В 15.30 того же дня в двух метрах от т/х «Переяславль-Залеский» (ДВМП), стоявшего на бочке № 3 под выгрузкой муки в мешках, в баржу с мукой упала бомба замедленного действия, которая через 25 минут взорвалась, причинив судну серьезные повреждения. Через некоторое время баржа затонула.
По сообщению капитана судна вечером в 20.30 недалеко от судна взорвались еще две авиабомбы. К счастью, ни в первом, ни во втором случаях никто из членов экипажа не пострадал.
Я побывал на судне, провел расследование, заснял нанесенные судну повреждения (главному двигателю, вспомогательным механизмам, корпусу и надстройке судна). Опросив свидетелей, я принял решение создать комиссию для расследования инцидента и установления величины ущерба в составе: капитана, старшего механика, электромеханика этого судна и, являвшихся очевидцами происшедшего, старших механиков и других специалистов нескольких советских судов, стоявших в то время у причалов порта недалеко от т/х «Переяславль-Залесский».
По радиоинформации капитана о бомбардировке судна в Центр и в свое пароходство МИДом СССР была направлена Нота американскому Государственному Департаменту. Однако американцы отвергли факт нападения на советское судно.
После проведенного, возглавляемой мной комиссией, тщательного расследования причиненных судну повреждений и особенно его главному двигателю, из-за чего судно не могло самостоятельно двигаться, и представленных мною в Посольство материалов Советским Правительством была повторно направлена Нота Правительству США. Материалы оказались достаточно убедительными и наглядными, в результате чего американцы вынуждены были признать свою вину. Они также подтвердили оплату стоимости ремонта и возмещение связанных с повреждениями судна других материальных и временных потерь.
По моему требованию судно было поставлено спасателем «Аргус» к причалу. После выгрузки муки и проведения соответствующих подготовительных работ 16 января спасатель «Аргус» отбуксировал т/х «Переяславль-Залесский» к нулевому бую порта Хайфон, где его взял на буксир т/х «Иман» и доставил во Владивосток на базу ремонта. Я выходил на спасателе «Аргус» к нулевому бую и проводил пострадавшее судно домой.
Дальше, вплоть до окончания срока моего пребывания во Вьетнаме и отъезда в конце июля 1968 г. на Родину, происходили многочисленные налеты, обстрелы и бомбардировки американской авиацией портов Хайфона, Хонгая, Камфа и находившихся там наших судов, а уже после моего отъезда – воздушное минирование подходов к порту и блокада Хайфона.
Но, несмотря на тяжелейшие испытания и многочисленные жертвы вьетнамский народ при поддержке и всесторонней помощи Советского Союза и других социалистических стран выстоял и победил в борьбе за независимость и объединение своей страны.
Я горд и счастлив тем, что мне довелось внести свою посильную лепту в достижение этой исторической Победы вьетнамского народа.

Февраль 2003 г.

Ковалёв Николай Иванович
Родился 11.01.1932 г., в Кировоградской области на Украине.
В 1950 г. с Серебряной медалью окончил школу, в 1955 году – Одесский Институт инженеров морского флота.
С 1955 по 1981 гг. работал на различных должностях по управлению работой портов и флота в Дальневосточном, Черноморском, Новороссийском пароходствах.
В 1961 г. закончил отделение китайского языка специального факультета Института Восточных языков при МГУ им. М.В. Ломоносова в Москве.
Владеет английским, китайским и украинским языками.
С сентября 1965 по июль 1968 гг. был первым Представителем Морфлота СССР в ДРВ.
С 1976 по 1979 гг. работал директором смешанной Советско-Таиландской агентской компании «ТАСОС» в г. Бангкоке.
С декабря 1981 г. работал зав. сектором НИИ «Союзморниипроекта», а с 1984 г. до 1992 г. - в Министерстве морского флота.
С апреля 1999 по апрель 2001 гг. - исполнительный директор Межрегиональной Ассоциации Экспедиторов (МАЭ).
Награжден орденом «Знак Почета», медалями «Ветеран труда», «300 лет Рос-сийскому флоту», знаками «Воин-интернационалист», «Почетный работник транспорта России», Почетными Грамотами Министра морского флота, Грамотой Министра внешней торговли, многими Грамотами начальников морских пароходств.
Умер 04.01 2007 г.

[ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ] [ 12 ] [ 13 ] [ 14 ] [ 15 ] [ 16 ] [ 17 ] [ 18 ] [ 19 ] [ 20 ] [ 21 ] [ 22 ] [ 23 ] [ 24 ] [ 25 ] [ 26 ] [ 27 ] [ 28 ] [ 29 ] [ 30 ] [ 31 ] [ 32 ] [ 33 ] [ 34 ] [ 35 ] [ 36 ] [ 37 ] [ 38 ] [ 39 ] [ 40 ] [ 41 ] [ 42 ] [ 43 ] [ 44 ] [ 45 ] [ 46 ] [ 47 ] [ 48 ] [ 49 ] [ 50 ]

Воспоминания и творчество. Оглавление.

Наверх




Новости | Об организации | Незабываемый Вьетнам | Поиск соратников | Старые фотографии | Воспоминания и творчество | Форум

Copyright © "Нят-Нам.ру", 2007.