Ветеран войны во Вьетнаме
Воспоминания и творчество
40-летие подписания Парижских соглашений

Воспоминания и творчество. Оглавление.


[ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ] [ 12 ] [ 13 ] [ 14 ] [ 15 ] [ 16 ] [ 17 ] [ 18 ] [ 19 ] [ 20 ] [ 21 ] [ 22 ] [ 23 ] [ 24 ] [ 25 ] [ 26 ] [ 27 ] [ 28 ] [ 29 ] [ 30 ] [ 31 ] [ 32 ] [ 33 ] [ 34 ] [ 35 ] [ 36 ] [ 37 ] [ 38 ] [ 39 ] [ 40 ] [ 41 ] [ 42 ] [ 43 ] [ 44 ] [ 45 ] [ 46 ] [ 47 ] [ 48 ] [ 49 ] [ 50 ] [ 51 ] [ 52 ]

Осипов В.Б.

Подполковник Осипов В.Б.

ПАМЯТЬ СЕРДЦА

27 января 1973 года в Париже было подписано соглашение о прекращении войны и восстановлении мира во Вьетнаме. Соглашение предусматривало прекращение агрессивных действий США, полный вывод американских и других иностранных войск с вьетнамской земли, прекращение вмешательства США во внутренние дела Вьетнама... Так писали газеты. Читая эти скупые строки, я радовался вместе со всеми долгожданному миру на братской земле. Я знаю этот героический народ, стойко перенесший страдания и лишения губительных бомбардировок. В честь наступившего мира не одна вьетнамская семья приготовила к праздничному столу традиционное национальное блюдо бань тинг — пирог с рисом, свининой, горохом, обвернутый зелеными листьями.
Передо мной лежат фотографии. Я их иногда достаю из матерчатого чемоданчика защитного цвета, перепоясанного такими же матерчатыми ремнями с множеством уже поржавевших металлических пряжек. Чемо-данчик сделан в какой-то кустарной ханойской мастерской в 1966 году. Он уже давно «пятой категории и подлежит списанию», как заключили бы в акте наши хозяйственники. Но я его оставил «на длительное хранение», на всю жизнь.
Фотографии, хранящиеся в нем, отсняты на влажной пленке, отпечатаны на плохонькой бумаге с помощью самодельных химикатов. Эти фотографии останутся для меня как единственные и самые памятные реликвии.
Еще здесь хранится тетрадь стихов. Стихи написаны боевыми друзьями. Есть и мои.

По джунглям мы идем.
Тропинка узкая, тропинка узкая
С дороги не сойдем:
Мы парни русские, мы парни русские!

Большинство из них переложено в песни.
Мне в жизни здорово повезло. Я в героическом Вьетнаме! Испания и Вьетнам. По-моему, они стоят рядом, хотя их и разделяет тридцать лет. Это — преемственность поколений, это — продолжение традиций. Там был противником фашизм, а здесь — американский агрессор. И то и другое — порождение главного врага человечества — империализма. Там — революционная республиканская армия, в ней — мои старшие соотечественники. Здесь — революционная вьетнамская Народная армия, в ней — мои сверстники, соотечественники и интернационалисты. Мы — добровольцы. Добровольцы, прошедшие многие конкурсы. Это первая победа каждого из нас. Вот оно, дело, к которому готовился всю жизнь. Теперь ты полномочный представитель своей страны, своей ар-мии, своего рода войск!
На тебя здесь смотрят с надеждой, с большим нескрываемым интересом. Ты не просто специалист. Ты наследник революционеров Великой Октябрьской, героев Испании, Великой Отечественной!

Сегодня внуков, наш черед настал.
Вьетнамские друзья, мы с вами,
Преемники традиций во Вьетнаме!
И русский рядом с вьетнамцем встал.

Нас встречают скромные мужественные люди. Маленький героиче-ский народ, прошедший великие испытания.
Мой друг капитан Линь — командир дивизиона. Он кавалер боевого ордена Лаоса. Четыре года не видел свою семью. Когда мы останавливаемся на дневной привал в трех километрах от деревушки, где живет его семья, я говорю ему: «Я радуюсь вместе с тобой, иди!». Он отвечает: «Мой комбат лейтенант Дань из Южного Вьетнама не видел свою семью двенадцать лет. Я увижусь со своей семьей, когда мы победим!»
Прибыли на новую позицию. За одну ночь окопались и замаскирова-лись. Мы не сделали бы этого так быстро, если бы не помогли крестьяне и ополченцы. Те из нас, кто не дежурит, живут в буддийской пагоде, что в двух километрах от позиций.
В пагоде полутемно, и поэтому кажется, что тут чуть-чуть прохладнее, чем снаружи. Рядами стоят изваяния красочных нарядных богов. Мы снимаем свои каски и блаженно растягиваемся на полу. Приходит древняя настоятельница пагоды. Она, как и все тут, очень приветливая, вежливая, но строгая.
Вечером пришли люди из деревни. Они принесли нам бананы и ананасы. Сами худые, голодные, полуодетые: продукты — по карточкам. Наши угощения брать стесняются. Сидят, смотрят, улыбаются. Иногда поют свои песни, аккомпанируя на самодельных духовых и ударных инструментах. Любят очень слушать наши песни. Один юноша подходит ко мне и измеряет окружность ноги. Потом мерит свою. Получается в три раза меньше... Он восторженно обращается к своим друзьям: «О ленсо! Зет тат!» («Советский! Очень хорошо!»)
И снова мы на марше — на паромах, вброд, по бездорожью. Кабины падают. Поднимаем, торопимся дальше. Разворачиваемся. Боеготовы! Техника «зет тат». Люди тоже.
Оборудуем ложную позицию. Это за болотцем, метрах в пятистах. Там все так же, как и на основной. Даже маскировка. 19 мая 1967 года — массированный налет на Ханой.
В 6.50 готовность № 1. В зоне поражения — сорок восемь самолетов. Открываем огонь. Один стервятник падает. На дивизион устремляется восемь самолетов. Это группа подавления ПВО. Но удар они наносят по ложной позиции. Море огня, тучи дыма. Там, а не здесь! Открываем огонь по группе подавления вдогон. И еще один самолет горит. Группа рассыпается и уходит. Победа!
Готовность № 2. Проверяем технику. Парни острят: «Валера Семечкин пытался фотографировать бой, но, когда поднялся большой шум, почему-то выронил фотоаппарат... Говорит, что поскользнулся... Что ж, стало быть, так и было».
Ребята удивительно стойко переносят тяжелый климат. Кажется даже, что чув¬ствуют они себя лучше местных жителей.
Рядом со мной молодые русские парни. Они только вступают в жизнь. Нет, это не легкомысленное поколение, избалованное сегодняшним уровнем жизни, как иногда приходится слышать от некоторых ворчунов. Это стойкие бойцы, достойные своих дедов и отцов.
Ефрейтор В. Валецкий. Ему двадцать лет. Он баянист-песенник, ор-ганизатор нашей художественной самодеятельности. Но главное — он отличный специалист, первоклассный оператор, человек исключительного хладнокровия, выдержки, спокойствия и рассудительности. Он проявлял подлинное мастерство, собранность, точность в работе по цели. Стрельба, как правило, была успешной. Ефрейтор Валецкий - награжден орденом Красного Знамени.
Почти ежедневно у нас выходит наша стенная газета. Мы проводим «международные матчи» по футболу и волейболу. Викторины, вечера, утренники. Все это плоды продуманной работы партийной и комсомольской организаций.
Но вот я в ханойском госпитале. Двадцать дней лечения и удобств. Вентиляторы, холодильники. Мой лечащий врач — младший лейтенант Нго. Среди ее пациентов летчик старший лейтенант Тхо. Мы с ним нераз-лучны. Он говорит по-русски. Пилотировал истребитель-перехватчик. Бое-вой счет — два сбитых Ф-105.
2 января 1967 года был сбит сам, катапультировался, получил перелом руки и ноги. У него есть невеста. Она солистка ансамбля вьетнамской Народной армии. Навещает часто. Приносит цветы. Свадьбу сыграют после победы. Они обсуждают свои планы вместе со мной. Верят, что война скоро кончится, верят в свой народ, в силу советского оружия. Она будет учиться в консерватории, а он летать. Это его призвание. Однажды Тхо заводит меня в операционную. Там снимают гипс с бывшего американского летчика. Теперь он военнопленный.
Это бывший командир авиаэскадрильи, майор. Ему тридцать шесть лет. При появлении в операционной каждого нового человека вздрагивает всем телом. «Он воевал за доллары». «У него нет политических взглядов и идейных принципов». «Он выполнял задания». Он знал, что убивает мирных людей. Но ведь платят здорово! По выходным дням и праздникам — вдвое больше. Он неважно себя чувствовал лишь тогда, когда в воздухе рвались наши зенитные ракеты.
После госпиталя перехожу в ведомство генерала Лам. Бываю на побережье. Наблюдаю патрулирующие в 15 километрах от берега корабли 7-го флота США. Обычно их четыре. Это эсминцы. Иногда в состав группы включают один крейсер. Тогда группа становится по-настоящему грозной: 27 стволов орудий калибра 203 мм, 24 — по 127 мм, 24 — по 76 мм.
Корабли непрерывно «обрабатывают» побережье (дорогу № 1, мост под Тхань-Хоа). Побережье еще сохраняет следы былой красоты. Очень живописны скалы. Вода — прямо целебная. Развалины ку¬рортных комплексов. Покидаю побережье с щемящим сердцем. Что сделали с этой прекрасной страной! Одно дело — газетные сообщения, другое — увидеть все своими глазами.
Я уезжаю домой. Везут в международный аэропорт За-Лам. Провожают очень тепло. Подарки, цветы, напутствия, приглашения приезжать с семьей на отдых после воины.

Прощай, воюющий Вьетнам,
Я напишу тебе, ведь нам
Вовек не оборвать беседы!

Мы от души поздравляем вьетнамских друзей с большой победой, одержанной в длительной и самоотверженной борьбе против империалистической агрессии. Мы радуемся их успехам, радуемся еще и оттого, что это наша общая победа. Мы будем всегда в едином боевом строю!

Примечание:
Очерк подполковника Осипова В.Б. впервые был опубликован в закрытой печати в 1974 г.

[ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ] [ 12 ] [ 13 ] [ 14 ] [ 15 ] [ 16 ] [ 17 ] [ 18 ] [ 19 ] [ 20 ] [ 21 ] [ 22 ] [ 23 ] [ 24 ] [ 25 ] [ 26 ] [ 27 ] [ 28 ] [ 29 ] [ 30 ] [ 31 ] [ 32 ] [ 33 ] [ 34 ] [ 35 ] [ 36 ] [ 37 ] [ 38 ] [ 39 ] [ 40 ] [ 41 ] [ 42 ] [ 43 ] [ 44 ] [ 45 ] [ 46 ] [ 47 ] [ 48 ] [ 49 ] [ 50 ]

Воспоминания и творчество. Оглавление.

Наверх




Новости | Об организации | Незабываемый Вьетнам | Поиск соратников | Старые фотографии | Воспоминания и творчество | Форум

Copyright © "Нят-Нам.ру", 2007.